Я согласно кивнул.
— Против возвышения? Да. Против сращивания церкви и государства в том виде, в каком это было до Петра? Безусловно. Но я не против союза. Против духовной основы власти. — Я подчеркнул слово. — Власть светская должна быть сильной, независимой, опирающейся на закон и разум. Но она должна иметь… сакральное измерение. Истинная власть, Николай, — это не просто приказы и штыки. Это нечто священное. Она должна восприниматься не как навязанная сила, а как нечто высшее… данное свыше, освященное традицией и верой. Это то, что отличает Царя от удачливого бандита с большой дубиной. Культы, идеологии, религии… — Я махнул рукой. — Все это лишь формы, личины. Маски, под которыми скрывается древний архетип Бога-Царя, Помазанника, Хранителя Порядка и Справедливости. Люди нуждаются в этой вере. В этом высшем оправдании власти. Задача — не отдать церкви бразды правления, а сделать так, чтобы светская власть сама стала носительницей этого сакрального начала. Чтобы твои указы воспринимались не только из страха, но и с чувством долга перед чем-то большим, чем ты сам. Перед Богом. Перед Империей как Божьим Замыслом. Вот о каком синтезе я говорю. Государство обеспечивает порядок и силу. Церковь — духовную основу, нравственный закон. Философы — осмысление пути. А Император стоит в центре, как живой символ этого единства. Как Помазанник.
Николай слушал, завороженный. В его глазах мелькало то понимание, то сомнение, то почти мистический страх перед такой ответственностью.
— Бог… — прошептал он. — Ты веришь, что Он есть? Здесь? В этом мире? Или это просто… политический инструмент?
Я взглянул на Кольцо на своей руке. Оно было теплым. Мак спала там, в своем Саду, ухаживая за чудовищным Древом Скверны и «огурцами».
— Я верю в высшую Силу, Николай, — ответил я честно. — В Порядок. В Закон, управляющий мирами. В Высшую Справедливость, которая рано или поздно настигает всех — и героев, и демонов. Называй это Богом, Абсолютом, Вселенной… Суть не меняется. Власть, лишенная связи с этим Высшим, лишенная сакральности, обречена на вырождение. Она становится просто мафией. Как ЛИР. Как банда Свинца. Разница только в масштабах. Ты должен быть не просто главным чиновником. Ты должен быть Царем. В самом глубоком, древнем смысле этого слова. А для этого… тебе нужна не только армия и карательный аппарат. Тебе нужна Идея. Одухотворяющая Идея. Я ищу ее в книгах твоих мудрецов. И в душах твоих людей.
Я внимательно посмотрел на Николая, потом резко передвинул черную королеву. — Шах, — сказал я тихо. — И мат. Через три хода, если не пожертвуешь ладьей. Но это лишь отсрочка.