— В теории — да. Если башку включать. Большинство её не включает. Мышление — штука сложная, в него не все умеют.
— А само собой мышление может развиться? Могло так быть, чтобы капитана никто не учил, а он сам?
— Рэмка, — вздохнул Дерен. — Я тебя в разведку сдам. Шпионов допрашивать. Ну сколько можно одно и то же?
— Ну, Вальтер… Ну я же не понимаю!
— А кто-то, думаешь, понимает?.. — Дерен рассмеялся. — Когда непонятное — только тогда и живое. В природе живое устроено как изменчивое и не ужимающееся в рамки. Так что — всё у нас хорошо. У Юга — есть перспективы именно потому, что тут у нас — редкий бардак.
Рэм вздохнул. Ему хотелось как-то прояснить для себя картину мира, а Дерен в очередной раз сослался на бардак.
Шутит? Издевается? Опять что-то секретное?
Рэму очень хотелось понять про стержень. Можно ли самому себя воспитать?
А то Дерену некогда, а Рэму этот стержень ужасно нужен.
Может, у капитана спросить? Страшновато, но, говорят, он в таких вещах как раз разбирается. Где бы его подловить?
Капитан после выздоровления пробыл на корабле в сумме едва ли неделю. Всё время носился где-то. Потому и Дерен был занят, корабельное хозяйство сложное…
Рэм вздохнул ещё тяжелее.
При почти постоянном отсутствии на корабле капитана офицеры были загружены по уши. Рэм и летал чаще всего без Дерена. С Туссексом или с Бо.
Бо тоже входил в офицерский совет, но мог не спать вообще, а загрузку Туссекса ограничивал медик.
У Туссекса начались проблемы с сосудами, что для пилота было равносильно дисквалификации, и он с удовольствием возился с начинающими, передавая свой богатый опыт.
Туссекс привязался к «Персефоне» и на грунт не хотел. А Бо…
С Бо Рэм сошёлся ближе других. Перестав шифроваться, хатт на поверку оказался таким же любопытным, как и человечий мальчишка. И оставшись наедине, парни иногда часами расспрашивали друг друга.
Бо интересовали люди, Рэма — хатты.
«А у вас такое бывает?» — начинал он для затравки. И пошло-поехало…
Опытных пилотов Бо стеснялся на свой улыбчивый и молчаливый манер. Но Рэм был ему сродни. Ведь по хаттским меркам у Бо был пока нулевой опыт.
Ему и физически от роду было лет пять. Точнее они с Рэмом подсчитать не смогли.
У хаттов рождение-обучение было одним из родовых циклов, и куда это отнести в плане человеческого взросления, Рэм сообразить не смог. Не у Дерена же спрашивать? Его Бо опасался больше других.
Такие, как Дерен, и выиграли войну с хаттами. С их непредсказуемой «волевой логикой» и ментальным подчинением пространства.
Рэм не очень-то понимал страх приятеля. Но Бо объяснил ему, что это для машинного сознания — как магия в мире людей.