— Ты не девушка. Ты лишь придурошная младшая сестра, которой сейчас будет очень больно, — он пошел в мою сторону, а я, испугавшись, лихорадочно ринулась вбок. Перепрыгивая через провода и прячась за креслом.
— Вот именно, я твоя сестра! — я произнесла это громче, чем следовало. В груди жгло и я тяжело дышала. — У нас никогда и ничего не было просто, но мы с тобой выросли вместе. Как бы ты ко мне не относился, но мы семья и, если требовалось, ты, как брат помогал и защищал. Я пришла к тебе, потому, что у меня кроме тебя больше никого нет.
Аш будто бы вовсе меня не слышал. На мои слова и бровью не повел, но, приближался к креслу, за которым я пряталась так, что у меня кожу пронзило раздирающим льдом.
— Мне жаль, что все сложилось именно вот так, — я ногтями впилась в мягкую обивку. Бежать мне больше некуда. В этой комнате не спрячешься. — Что, когда мы впервые увиделись после того, что случилось с нашей семьей, я пришла к тебе с просьбой, а не просто, чтобы поговорить, а нам… есть о чем поговорить.
Аш остановился перед креслом и я понимала, что такого расстояния между нами слишком мало для того, чтобы спастись. Брату было достаточно протянуть руку, чтобы дотянуться до меня.
Только пока что он стоял неподвижно, но неотрывно смотря мне в глаза. И эти секунды тянулись, как вечность, после которой он сказал:
— Сейчас ты уйдешь, иначе я сделаю с тобой что-то плохое.
— Но…
— Завтра утром придешь под трибуны стадиона и мы поговорим. Я решу хочу ли тебе помогать.
— Правда? — меня словно бы перевернуло с ног на голову и то, что я испытала, услышав эти слова было соизмеримо с тем, чтобы воскреснуть. Я получила шанс. — Аш, спасибо. Правда.
Эмоции были настолько сильными, что мне стало сложно их удерживать.
— Я еще не согласился, — отходя в сторону, он опять открыл дверь. — Я отказался от семьи. Если дашь мне понять, что ты мне нужна, насчет тебя я передумаю. А сейчас проваливай.
В женском общежитии было тихо, почти мёртво. Тусклые лампы в коридорах казались сонными, как и я сама. Уже пять утра, и мне едва хватило сил дотащиться до своей комнаты. Пальцы дрожали, когда я коснулась дверной ручки, а внутри что-то до сих пор колошматило от волнения.
Я открыла дверь комнаты, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить соседку. Но, к моему удивлению, она не спала. Лара стояла у зеркала, поправляя волосы и уже одетая для выхода. В комнате было темно, только лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, освещал её силуэт, и свет фонарика, включённого на телефоне, которым она пыталась подсветить отражение в зеркале.