— Ну-у-у, не так чтобы товарищи, но у нас общие интересы, да и за Москву мы стоим. А что?
— Сердцем, говоришь, почуяла, что не ладно, — повторила Дуня и тяжело вздохнула. Боярыня кивнула и попыталась объяснить:
— Вроде бы живём как прежде, хозяйничаем, делаем дела, заботимся о детках, а свары всё чаще у нас возникают. Люди, за которых раньше каждый поручился бы, вдруг оказываются бесчестными. И теперь не знаешь, кому верить. Но… — боярыня приложила руку к сердцу, — нутром чую, что наветы всё это!
— Хм, Авдотья Захарьевна, интересные ты вещи рассказала.
— То мои глупые думки. Я же только когда ты спрашивать начала смогла всё, что сердцем чуяла, в слова облечь. И чудится мне, что твой спор о фигурках в любом случае обернут против тебя.
— Всё может быть.
— Не связывалась бы ты с этим, а? Скажись больной, авось обойдётся. Я подтвержу, что чужаки сглазили тебя.
— Спасибо, что переживаешь, Авдотья Захарьевна.
Через минуту возок въехал во двор, и боярыня попыталась зазвать гостий к себе, но девочки сослались на то, что надо поскорее рассказать обо всем Кошкиной. Распрощались и поехали на княжий двор. Боярич вызвался проводить, но Матрёна Савишна даже не глянула на него, хотя плюсик на его счет закинула.
— Дунь, я чего-то ничего не поняла, о чём ты говорила с боярыней. Тут что, на людей клевещут?
— Похоже, что так.
— Но правду-то не скроешь!
— Отчего же? Ты сегодня всем доказала, что в шахматы может играть любой человек, но все сделали вид, что ничего не было. Более того, начали дурацкий разговор о несовершенстве фигурок, перешли к оскорблению целого народа и именно это все запомнили бы, если бы не спор
Матрена поникла, но беспокойство не позволило ей сидеть молча:
— Дунь, скажи, чего придумала-то? Не опозоримся мы?
— Не должны. Я вспомнила об одной интересной забаве, такой же древней, как шахматы и на мой взгляд это интереснее последних, но если её показывать таким, как Селифонтов, то…
— Заплюют! — сразу же согласилась Мотя. — Только я не поняла про предмет, который может сделать только мастер, но предмет сей до изумления прост.
— Предмет? А-а-а, это шар — нарочито небрежно ответила Дуня и рассмеялась, увидев лицо подруги.
— Просто шар?
— Ага, шестнадцать идеально ровных шаров, — назидательно подняла палец вверх, — все одного веса и размера. К ним потребуется две идеально ровные палки, при этом одна сторона должна быть чуть массивнее другой. И ко всему этому абсолютно ровный стол с ловушками для шаров.
— Э, — раскрыла глаза Матрена, — а ведь ты права. Только мастер сумеет сделать то, что ты перечислила. Но в чём смысл этой забавы?