— А может, мы всё-таки сможем решить это дело миром? — предпринял он жалкую попытку откупиться. — Я готов выплатить виру… Любую сумму, Святослав Васильевич! Земли, слуги… Зачем нам доводить дело до крови?
— Вы можете рассказать — почему вы решили напасть на мою семью? Кто стоит за вами, Иван Титович? — спросил отец.
Смельцов только усмехнулся:
— Думаешь, я дурак? Я всё выложу, а вы меня всё равно убьёте. Ха-ха-ха! Ну уж нет, я не таков! Так что майтесь в неведении!
Отец ударил тростью об асфальт так, что во все стороны брызнули искры. Как будто поставил точку.
— Согласно дуэльному кодексу нашей Империи, дуэль служит способом отмщения за нанесенное оскорбление. А также дуэль может происходить только между равными! — пророкотал отец, и его ярь начала нагнетаться. — Сейчас я считаю вас равным себе по статусу. А вот ваши подлые действия в отношении моего младшего сына — нанесённым мне лично оскорблением, смыть которое может только смерть. И я требую сатисфакции! Но также даю вам последний шанс остаться в памяти своих людей как честный и благородный хозяин, который заботится о слугах и об их жизнях, а не как трусливая крыса, что натворил дел и прячется за спинами невинных людей! Не стоит доводить до крайности, Иван Титович! Считаю до трёх, и если вы не внемлите голосу благоразумия, то ваши люди полягут вместе с вами.
Отец сделал паузу, вперив в Смельцова тяжелый взгляд. Вздохнул и…
— Раз! — громко отчеканил Святослав Васильевич.
Воздух вокруг него начал ощутимо нагреваться, лёгкие снежинки, падающие с неба, испарялись, не долетая до плеч.
Смельцов промолчал, покрываясь испариной. Его охрана напряглась, люди переглянулись между собой. Они тоже не хотели умирать ни за грош.
— Два! — отец медленно поднял правую руку, и на его ладони заплясали ослепительно-белые языки концентрированного пламени.
Он открыл было рот, чтобы произнести последнюю цифру…
— Я согласен! — истерично, срывая голос, воскликнул Смельцов.
Он понимал, что это его возможный конец, но всё-таки решил оттянуть смерть.
— Тогда прошу вас на луг, — проговорил отец.
Боярин тяжело выдохнул, его плечи поникли. Затем он повернулся к своим застывшим людям и хрипло скомандовал:
— Уберите машины с дороги. Прижмитесь к обочине. Находитесь рядом, но оружие опустите! И чтобы не возникло никаких… недоразумений. Не стрелять без моего приказа!
После этого Святослав Васильевич и Иван Титович, не сговариваясь, развернулись и неспешным, полным достоинства шагом отправились на указанную лужайку.
Я выскочил из командного фургона вместе с Гордеем. Расслабляться было рано. Смельцов мог выкинуть любую подлость, это я усвоил четко, так что надо держать ухо востро. Наши люди тоже перестали скрываться.