Два серых размытых пятна рванулись к израненному тельцу.
Но то, что произошло дальше, заставило Мишку рядом со мной грязно выругаться.
Старая, измученная крыса даже не попыталась убежать. Вокруг её тела на долю секунды вспыхнул тусклый, но плотный золотистый ореол. Она метнулась вперёд и, со скоростью броска кобры, дала отпор.
Один неуловимый рывок — и когти старой крысы вспарывают горло первой нападающей. Только фонтанчик крови полоснул вверх. Разворот, удар задними лапами — и вторая молодая особь отлетает к стеклу. Старая крыса прыгнула следом.
Вжик! Хруст! Шмяк!
Кишки и кровь молодых крыс веером разлетелись по заляпанным стенкам куба, оставляя на стекле живописные багровые кляксы. Бой занял ровно две с половиной секунды. Старая крыса стояла возле двух растерзанных трупов, тяжело дыша. Свечение вокруг неё погасло.
— Смотрите на крысу! –скомандовал Кирилл Матвеевич, хватая меня за плечо и прижимая к стеклу. — Смотрите внимательнее, Елисей! Не отрывайте глаз!
Я пригляделся, сфокусировав зрение, и ахнул.
Крыса прямо-таки на глазах постарела. Процесс, который в природе занимает месяцы, здесь происходил за секунды. С левого бока, в свежую кровь убитых врагов, упал большой клок свалявшейся шерсти. Из приоткрытой, тяжело дышащей пасти выпал один из клыков. А на правом, еще мгновение назад ясном черном глазу, прямо на моих глазах мутной пеленой расплылось белесое бельмо. Зверёк ссутулился, его лапы задрожали, словно под тяжестью невидимого груза.
— Видите? — хрипло спросил Морозов. Его пальцы впились в мое плечо.
— Она постарела? — сказал я, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Мой внутренний ведарь встрепенулся, осознавая всю чудовищность увиденного. — Но как же так?
— А вот так, как видите! — Кирилл Матвеевич отпустил меня и в отчаянии взмахнул руками. — Ваш эликсир, Елисей Святославович! С каждым боем, с каждым выбросом этой проклятой энергии, она всё больше и больше отдаёт свои жизненные силы. Клетки сгорают в топке метаболизма! Сколько прошло с первого боя? Две недели? А для её организма, судя по анализам теломер и клеточного распада, прошло как будто два, а то и три года! Она сжигает свое будущее ради секундной мощи в настоящем!
Декан Тайного Дознания облокотился на стекло, глядя на тяжело дышащий комочек плоти.
— И то, что она до сих пор не сдохла от множественного отказа органов, и ещё способна убивать с такой эффективностью — это нонсенс! Это противоречит всем законам биологии и магии! — он резко развернулся, вперив в меня безумные, запавшие глаза. — Елисей, скажи мне честно… Как ты себя чувствуешь?