Думает, я забыла?
Его выдох все еще теплом ощущался на губах. Мятой на кончике языка.
Я тоже отстранилась, отводя глаза. Откинулась на спинку скамьи и посмотрела на Гиту, чувствуя, как теплая ладонь на моем плече опять легко погладила мою кожу. Гита поглядывала на нас с долей подозрения, и когда мы встретились глазами, я коротко мотнула головой и улыбнулась, показывая, что все хорошо.
Гита вопросительно подняла брови: «Точно?»
Я уверенно кивнула: «Конечно».
И она снова вернулась к работе, практически ныряя в свой холст.
— Моей музой не был кто-то конкретный, — вырвалось вдруг у меня. Я сама не ожидала, что начну делиться этими подробностями, но Саша, кажется, повернул ко мне голову, готовый слушать, поэтому я продолжила, не глядя на него. Мой голос сначала был напряженным, однако с каждым произнесенным словом заметно смягчался. — И у стихотворения нет адресата. Нет того, кто вдохновил меня на эту печальную поэзию. Мне просто в один момент стало невыносимо грустно. Прошло несколько месяцев с того момента, как прекратились мои последние отношения. Я сидела в кофейне, пила латте «Ирис» и пыталась разобраться в себе, своих чувствах и мыслях по поводу отношений как таковых. В зале играла песня «Cold» Novo Amor, и в тот момент во мне что-то перемкнуло. Я достала из сумки блокнот, карандаш, и слова нашлись сами собой.
— Какая романтичная история создания стихо-творения, — мягко заключил Саша, заставив меня глухо рассмеяться. Он все еще поглаживал меня по руке, и это странным образом успокаивало.
Напряжение между нами, возникшее еще три минуты назад, рассеялось. Как и отторжение, которое я так остро успела ощутить. Осталось лишь легкое замешательство и, может, непонимание, но у меня получилось сгладить и их. Заглушить в себе так, что они едва чувствовались. И скоро наверняка пропадут совсем.
Я не понимала, почему мои эмоции изменились так быстро. Сначала я готова была встать и уйти, лишь бы больше не прикасаться к Саше, а теперь он сам же меня и успокоил. И чем? Тем, что выслушал и обнял? Извинился? Я не знала. Но он сам предпринял попытку снова наладить наш диалог, сказав, что не хотел меня задеть, и, вероятнее всего, именно это подкупило меня, однако в голове все равно не было ни единой догадки на тему того, что же он на самом деле чувствовал, находясь рядом со мной: старую обиду, тянущую его ко дну, или легкость, с которой он шутил надо мной, прикасался, улыбался? Какая из эмоций была настоящей, а какая наигранной или же случайной?
— Да, а когда опомнилась, уже вовсю звучала Биби Рекса и ее шикарнейшая «I`m a Mess», так что мне сразу стало намного лучше. Но в тот момент я сидела с уже законченным стихотворением, легким сердцем и практически остывшим кофе.