Их в машине было четверо, и передо мной лежало двое выживших. Теперь понятно, почему они не меняли позиции, оба были ранены. Знакомый мне военный советник Алексей и незнакомый чернокожий человек, в военной форме. Оба были наскоро перевязаны, и отстреливались от бандитов, заняв позиции по разные стороны от разбитой машины, в салоне которой сидело два трупа — парень с рязанской физиономией и ещё один танзанийский солдат.
— Етить колотить! Куда вас⁈ — я опустился на колени возле Алексея, осматривая соотечественника.
— Меня в живот, а Гельермо в обе ноги. Ты где был ирод⁈ Тебя все обыскались! Твоя группа уже давно в Союзе! Мы как раз ехали с последнего поиска, тебя засранца искали! — Лёха ругал меня морщась от боли.
— На коллег вот этих вот козлов нарвались. Сасито и Андоло мертвы, а мне пришлось немного повоевать. Да вот и вам сейчас подмогнул, уработал двоих наглухо, а остальные свалили, перезарядится не успел. Сам видишь, как оно тут бывает. Но со мной всё хорошо, а вот с пару десятков бандерлогов, больше никогда не выйдут на тропу войны. Ладно, потом всё подробно расскажу и рапорт напишу, а пока захлопни рот, я вас вытаскивать буду, тут две целые тачки рядом, мигом до больницы домчу.
— Два десятка⁈ — Лёха смотрел на меня расширенными глазами — ты кто⁈
— А пусть не лезут! Сам знаешь кто я и от куда, и это у меня не в первый и даже не во второй раз. Лежи молча ради бога, не трать силы!
Я говорил без умолку, перевязывая раненых, прорвало меня. И хоть я ещё не дома, но можно сказать что почти! Еще много работы с ранеными, перегрузка вещей и тел погибших ребят, а потом восемьдесят километров пути, но уже точно можно сказать. Я выбрался!
Поезд подъезжал к Каменногорску. Через пол часа я буду на вокзале, и пройдёт меньше часа, как я буду уже дома! Больше я за границу ни ногой, и не то что бы я сам не хотел, хотя и это тоже, однако теперь мне выход за кордон закрыт и государством, причём навсегда. Даже если Советский Союз развалится, как и в моём времени, вряд ли с меня снимут ограничения, ведь я теперь секретоноситель высшей категории.
Позади многомесячная командировка, опасности Африканской охоты, бои с бандитами и браконьерами, потери друзей, проклятый и безумный Ковчег и ралли по пересеченной местности, с ранеными товарищами на борту внедорожника, где призом за победу была не золотая медаль и признание, а жизнь. Финишной ленточкой в той гонке выступала палата реанимации местной больницы. Тогда я успел, хотя казалась бы Алексей был уже при смерти. Спасли его танзанийские врачи, все сплошь с дипломами, написанными на русском языке и русскими матами в лексиконе. Но и на этом мои злоключения не закончились. Можно сказать, они только начинались.