И у Амелии были мысли, кто внутри Церкви мог помочь с реализацией её планов. В конце концов, сама викарий частично приложила руку к тому, чтобы создать себе союзника .
Нестабильного, сходящего с ума, но при этом верного, имевшего репутацию человека, за которым готовы были идти до конца. С его помощью власть Амелии никто не поставит под сомнение.
— Как чувствует себя Людвиг? — спросила Амелия, вновь обернувшись. — Его Священный клинок всё ещё приходит к нему в кошмарах? Он часто говорит со своим мечом?
В голосе викария промелькнуло искреннее сочувствие и жалость, всё в ней кричало о том, насколько неправильно происходящее, но их цель была слишком велика и недосягаема, чтобы это могло её остановить.
В некотором роде Амелия была намного более сумасшедшей, чем лишённая эмпатии Йозефка, и та чувствовала это, волей-неволей склоняя голову перед чудовищем в обличии нежной и доброй женщины.
Их цели и желания были близки, близость с викарием давала немало возможностей и ещё больше возможностей она получит, если викарий добьется успеха.
— Состояние первого охотника Церкви пока стабильное.
— Это не может не радовать, — улыбнулась Амелия. — Я хочу организовать с ним тайную встречу, Йозефка.
— Я передам твоё желание, — кивнула старшая Йозефка.
— Прекрасно, — стала улыбка Амелии чуть шире. — Как продвигаются ваши личные исследования?
Настроение старшей Йозефки неуловимо ухудшилось.
— Мне кажется, что сестра узнала что-то важное про Песочного человека, но скрывает от меня.
Амелия нахмурилась, задумавшись.
— Записи?
— Разве что в её голове.
Амелия почувствовала нехорошее предчувствие в груди. Женщина обернулась на девушку, уставившись ей в глаза нечитаемым взглядом.
Тон Йозефки. По одному тону Амелия поняла её намерения.
— Это твоя сестра. Не забывай об этом, Йозефка. Кровные узы слишком ценны. Ты сама приложила руку к её недоверию. Поговори… Нет, — резко оборвала себя женщина. — Позже я поговорю с ней сама. Ты можешь идти.
— Поняла.
Амелия проводила взглядом неспешно удаляющуюся психопатку, позволив себе осторожно выдохнуть лишь после того, как она ушла.
Это был не страх. Скорее, викарий сдерживала себя от того, чтобы случайно не разорвать девушку на части. К счастью, пока что здравомыслие брало вверх.
Старшая Йозефка ещё могла принести ей пользу.
Как и она могла принести пользу ей.
Амелия вновь вернулась к молитве и, к своему удивлению, на краю сознания неожиданно услышала нечто отдалённо похожее на голос. Оформленная в речь мысль, несущая в себе образы и смыслы, которые, недолго подумав, викарий смогла кое-как интерпретировать: