Например, провинция Далмация, так долго была практически личным пулом наемников для Венеции, что фактически стала венецианским владением. Тем не менее, они не пожалели 100 000 дукатов на то, чтобы купить куда более условные права на Далмацию у Неаполитанского короля Владислава.
Эти права и в самом деле были весьма спорные — по факту, просто в Венгрии, в которую официально входила и Далмация, случился переворот в пользу династии Анжу, из которой был и Владислав. Но случился как-то не до конца, и все равно королем остался Сигизмунд. Так что приобретение было, так сказать, «с обременениями», и уж таким крючкотворам как венецианцы про это не знать… Видимо, они и в самом деле тяготели к некой законности, как бы потом про них не рассказывали.
Опять я отвлекся. В 1411-м году к изрядно разбухшей терраферме Венеции подступили войска короля Сигизмунда, аж 12 000 венгерских кавалеристов и 8 000 пехотинцев, в основном «немцев».
Их вел Пипо. Пипо, помимо смешного имени, примечателен тем, что был флорентийцем. В то время флорентийцем называли в двух смыслах — когда человек был из Флоренции, и когда мог быть и не из Флоренции, а просто любил суровый мужской секс. Кстати, вот он, Пипо собственной персоной.
Пипо был флорентийцем в плохом смысле — он родился в этом прекрасном городе. Однако, карьеру сделал в Венгрии, при Сигизмунде. Карьера его была полна превратностями и абсолютна прекрасна, но если я еще и про него начну рассказывать, мы никогда до битвы не доберемся.
Пипо, хоть и флорентиец, внезапно сумел сделать Венеции больно. Я не нашел подробностей, кроме общих фраз о крайне успешном начале войны. Венгры вообще славились своей отвагой и умением, а еще и с хитроумным Пипо во главе, они показали такой класс, что Венеция запросила мира.
В 1412-м, тот же год, когда ценители олдскульных шуток Бернабо Висконти зарезали жалкого стендапера Джованни Мария Висконти, Венеция и Сигизмунд сели за стол переговоров.
Сигизмунд выдвинул свои королевские предложения. И они были действительно, по-королевски щедрые:
Венеция должна была отказаться от притязаний на Далмацию. Это было ожидаемо и обсуждаемо. Технически, венецианцы могли на это пойти — границ в нашем понимании не было, и некоторые потери в логистики все же оставляли лазейки для найма наемников и торговли.
Естественно, следовало немедленно отдать причитающееся по праву рождения семьям делла Скалла и да Каррара — у последних остался в живых младшенький.
Это лишало Венецию последних завоеваний, но для сосредоточенной на торговле Венеции, было, в принципе, не принципиально.