Воздух звенел от напряжения, словно пространство было натянутой струной готовой вот-вот лопнуть. Тишина стояла абсолютная, давящая, и оттого последующий звук прозвучал с оглушительной, разрывающей душу ясностью.
— Жалко. До глубины того, что ты называешь душой, жалко…
ГОЛОС…
Тот самый, что прошелестел в его голове перед падением в забытие. Но теперь он был полнозвучным, объемным, вибрирующим невыразимой мощью. В нем больше не было простого скрежета камня — теперь это был гул земной тверди, знаменующий движение тектонических плит при рождении или… гибели мира.
Марк заставил себя «обернуться» — мыслью, намерением, остатком воли. В трех шагах от него, нарушая все законы физики, но не этого странного места, парила…
ФИГУРА…
Лишенная четких очертаний, будто сотканная из сгустившегося сумрака и багрового сияния — того самого, что исходило от рун на плите.
Рост был неестественно высоким, а осанка — прямой и величавой, выдающей существо, которое никогда и ни перед кем не склоняло головы. Черты лица невозможно было разглядеть — лишь ощущалась невыносимая тяжесть взгляда, устремленного на него. Взгляда, полного холодного, безразличного любопытства, с каким гигант может взирать на муравья, случайно пересекшего его дорогу.
— Столько тысячелетий томиться в ожидании, чтобы в конечном итоге обрести такую хрупкую… ОБИТЕЛЬ.
Голос звучал разочаровано.
— Ни капли дара. Сознание, замутненное примитивными эмоциями. Тело, слабое и бренное. — Каждое слово обжигало, словно раскаленное железо. — Ты — ошибка природы! Недоразумение, которое должно было сгнить в земле, не потревожив мой покой.
Фигура медленно «оплыла» его, и Марк почувствовал, как его сущность еще сильнее сжимается под этим оценивающим взглядом.
— Но даже в самом грубом булыжнике порой можно найти крупицу золота, — продолжил Голос, и в нем впервые прозвучали нотки чего-то, отдаленно напоминающего интерес. — Та самая воля… та самая ярость, что позволила тебе уцелеть при поглощении. Она горит в тебе так ярко, так вкусно…
Марк попытался что-то сказать, возразить, крикнуть — бесполезно!
У него не было ни голоса, ни сил. Он мог только слушать, чувствуя, как ледяные щупальца чужого разума все глубже проникают в него, выискивая слабости, страхи, боль.
— Ты хочешь мстить! — произнес Голос, и это прозвучало как приговор, как констатация неоспоримого факта. — Ты жаждешь силы, чтобы сокрушить того, кто отнял у тебя твое ничтожное «семейное счастье». Ты мечтаешь исцелить ту, что застряла меж миром и пустотой. Примитивные, но… сильные желания. Они и привели тебя ко мне.