Пусть мы все казни пройдем!
Взрыв сбросил казака-конвойца с лошади и ударил о тумбу ограждения. Лежа на заледеневшей брусчатке, истошно кричал мальчишка-разносчик, рядом неподвижно валялся мастеровой.
Слишком неподвижно.
Зато бомбист рванул в сторону, но из саней за каретой выскочил капитан Кох и перетянул его шашкой в ножнах.
Террорист упал.
Все кончено?
Нет, Дядя Вася прицелился!
Невысокий студент у решетки поднял над головой сверток.
Выстрел!
Пуля ударила его в голову, отбросила назад, сверток полетел вниз, в канал.
Взрыв!
Взлетели острые куски льда и будто отрезали крики, прохожие замерли, студент рухнул.
Дядя Вася, необычно держа дымящийся револьвер двумя руками, страшно и пронзительно закричал:
— Лежать! Всем лежать! Ложись, суки! Кто дернется, застрелю!
И бабахнул в воздух для убедительности.
Оторопевшие люди зашевелились, кто-то заторможено опустился на колени.
— Лежать! Лежать! Казаки! Вали всех на землю! Руби-коли, кто замешкается! Тут еще метальщики!
Его крики, гуляющий из стороны в сторону ствол револьвера и еще один выстрел прямо над головами возымели действие. Человек двадцать попадали на землю, их подгоняли верховые казаки.
— Жестче! Не жалеть! Кто дернется со свертком, бей насмерть!
Рыская бешеным взглядом по набережной и не имея возможности оглянуться, он выкрикнул:
— Дукмасов! Обстановку!
— Император жив! Тяжело ранен Его императорское высочество великий князь Сергей Александрович!
— Раненого в госпиталь! Верхового туда, быстро ! — он ткнул пальцем на другую сторону канала. — Карлица в белом платке и Узатис в фуражке инженера. Задержать!
Дукмасов всхлипнул:
— Узатис⁈ Мы не можем! Конвой не может удаляться!
Дядя Вася крякнул:
— Черт с ними! Ищем метателей! Не дать им бросить бомбу!
— Уходит, уходит!
Вскочил и сорвался бежать молодой рабочий, за ним погнался казак и снес его сильным ударом. Бежавший упал, грохнуло — тело беглеца разорвало на ошметки, казака взрывом сбросило с коня.
Моя чертовщина выругалась и подскочила к первому бомбисту, которого удерживал на земле Кох.
Я услышал слабые причитания Государя:
— Се’ежа! Се’ежа!
То, что далее сделал Дядя Вася, не укладывалось в голове. Он упал на колени, дернул мерзавца за волосы и с силой разбил ему нос горячим стволом.
У Коха глаза полезли на лоб.
— Сука! Серегу завалил⁈ Лоб прострелю! Сквозняк будет!
Какой сквозняк? Какой Серега? Он бредит?
— Быстро говори! — рычал Дядя Вася. — Сколько вас? Еще бомбисты есть? Ну!
От этого рыка, уткнувшегося в лицо револьвера, перекошеного от ненависти лица, запаха крови и пороха бомбист дрогнул: