Измайлов время от времени бросал короткие фразы, не утешая и не подбадривая, а фиксируя реальность.
— Пускай они живут в уверенности, что море принадлежит им, пока мы снимаем их подпись. Мы не должны стать для них событием.
Когда все необходимые параметры были нами получены, «Помощник» выдал рекомендацию отхода, и продолжить ставить в воде сеть гидрофонов, которые способны не только слушать, но и при необходимости отвлечь чужого гидроакустика подкинув ему в уши фальшивый сигнал. Я понимал, что это не магия и не трюк, который гарантирует успех, но это могло сыграть в нужный момент, если британцы снова решат «пощупать» сектор. Я посмотрел на генерала, и тот ответил не сразу, будто проверяя, не увлекся ли его подчиненный собственной техникой и фантазиями.
— Только аккуратно, — сказал генерал. — Нам нужен красивый и тихий отход, а не спектакль.
— Будет сделано, — в моем голосе прозвучало облегчение ребенка, которому разрешили еще немного поиграть, перед тем как идти спать.
Когда мы вывели «Манту» из зоны максимальной слышимости, океан снова стало просто океаном, и это оказалось странным. Я же поймал себя на том, что непременно хочется услышать еще один след, еще одну «иглу». Мой мозг не поверил в завершение напряжения и настойчиво требовал продолжения.
Измайлов заметил это и сказал тихо, без раздражения, но так, что я понял: генерал видит меня насквозь.
— Не привыкай к острому. Это плохая привычка.
— Я не привыкаю, — хотя понимал, что вру и себе, и ему. — Я просто… не люблю отпускать.
— Учись отпускать, — сказал генерал. — Потому что дальше будет не поиск. Дальше будет решение, что делать с тем, кого мы нашли.
Мы молчали еще целых несколько минут, пока «Друг» выкладывал данные в нейроинтерфейс: метки, гармоники, окна активности, вероятные маршруты движения, координаты уже установленных гидрофонов и направление куда движется «Манта» продолжая спокойно раскидывать сеть на очень крупную рыбу.
Измайлов произнес последнюю фразу, и в ней не было победного оттенка, потому что победа в таких историях никогда не бывает чистой.
— Теперь мы хотя бы знаем, что эта с#ка не исчезла. А значит, у нас есть шанс подготовиться к встрече так, чтобы англичанка больше не гадила.
Когда мы вышли на берег рядом с центром, ветер гнал низкие облака, и залив делал вид, что ему нет дела до нас в частности, и людей в общем, и тем более до их войн. Но мы оба знали, что это только видимость, и что бездна воды на планете помнит не только имена всех кораблей, а и их подписи. Где-то там далеко, в холодной глубине, шла британская лодка, которая уже однажды доказала, что может ударить первой, и теперь, снова слушала океан вокруг себя, уверенная, что слушает его одна. А в другом месте, в тишине чужой аппаратуры, «Манта» уже записала ее дыхание так, как записывают ключевую фразу, от которой потом начинается следующая партия.