— Я не говорил тебе садиться.
Один взгляд. Что молнию метнул. Меня пробрало до самых пяток. Будто смотрела в самую холодную и жуткую бездну. Зрачки были расширены, но даже кромки ледяной радужки хватило, чтобы клацнуть зубами. Стиснула их, как и кулаки.
Мундир полетел на стол. Командор со вздохом ослабил ворот рубашки, а затем потер переносицу, будто мужчина страдал самой жуткой мигренью. Кажется, этой мигренью была я.
— Сорель, скажи, ты думаешь, что ты в институте благородных девиц? Или что? В задницу тебя здесь никто целовать не будет.
Ну, да. Логично. Хотя предположения про Натана промелькнули в голове. Еле удержалась от улыбки, но уголки губ все же дрогнули. Командор это заметил. Как в меня ничего не полетело — чудо.
На самом деле моя реакция была нервной. Я близилась к настоящему истощению. До истерики не докатилась, потому что места поплакать не было. В каюте нас трое было: я, Аарон и Ноа. Всегда на виду, всегда в толпе. А в отсек к тем единственным женщинам на борту я не рисковала ходить: они бы меня точно тут же раскусили.
Одиночество на военно-учебном корабле — непозволительная роскошь. Особенно, если ты, вроде как, парень.
— Простите, сэр.
Командор в ответ на это до скрипа стиснул зубы и рванул рубашку. Я даже успела увидеть верхний край белой майки и очень светлую кожу. Пару раз моргнула и невидяще отвела взгляд.
— Меня раздражает возня с тобой.
— Так расскажите командованию…
— Я без тебя знаю, что мне делать, Сорель, — командор Дюваль продолжил говорить уже гораздо тише и даже спокойнее, но от этого впечатление складывалось более зловещее. Без привычного ора и крика мужчина теперь воспринимался иначе. — И кому что рассказывать. У меня был Лютер.
— Это…
— Я разве просил тебя что-то говорить? Ты можешь просто вытянуться по струнке и помолчать, Сорель?!
Грозный рявк ободрил: узнаю командора Дюваля. Даже полегчало.
— Я, мать твою, не какой-то там сраный молокосос. И не забывай, где находишься и с кем говоришь.
— Да, сэр.
Сообразив, что снова что-то сказала, опустила взгляд. Вот теперь я точно поняла, что ко мне командор был явно благодушен: даже сейчас в меня ничего не полетело. Наблюдалось такое за командором Дювалем, особенно когда его не слушали и отвлекались. Не поймал, значит, твои проблемы.
— Вот откуда ты на мою голову взялась, Сорель? Мне что, без тебя жизнь медом казалась? Ты как чемодан без ручки, который до нетерпения жаль.
Покраснела и удивленно посмотрела на командора. Взбешенный яростный взгляд меня не остудил. Хотя довольно красивое лицо с правильными чертами оставалось невозмутимым. Никакую эмоцию было невозможно прочитать. Только глаза праведным огнем полыхали.