К информационной доске было не пробиться: вывесили список студентов, которых возьмут в первый боевой вылет. Имперский флот проводил учения, пилотов истребителей не хватало, так что из нашей академии собирались взять десять человек.
Все вокруг гудели и страстно обсуждали возможный список, каждый хотел в него попасть. Каждый, кроме меня. Я и так была не очень осторожной, не думала, что покажу такие результаты и внезапно стану лучшим студентом. И хотя я намеренно напортачила на последнем тренировочном вылете, что-то мне подсказывало, что мое имя, вернее, имя моего брата могло быть в этом списке.
Нервно покусывала губу и стояла в сторонке, дожидаясь, пока первая волна схлынет. Общая кают-компания и так не была очень большой, а теперь еще и все три курса пилотов набились. Конечно, шанс того, что возьмут первокурсника был очень мал, но он оставался.
— Ну, молодец, Ив! Села в лужу, — бормотала себе под нос и теребила рукав комбинезона. — Нельзя было показывать средние результаты…
— Что застыл здесь, курсант?
Знакомый едкий голос. От него я мурашками покрывалась, а внутри все узлом стянуло. Рыжая бестия собственной персоной! Опальный командор Адриан Дюваль, который будто намеренно выбрал мою персону в качестве груши для битья. Не проходило ни дня, чтобы он ко мне не цеплялся.
Мы с братом было до противного похожи, как две капли воды, так что командор сразу невзлюбил тщедушного низкорослого вихрастого паренька.
— Духу не хватает подойти и список посмотреть?
— Нет, сэр, — холодно парировала, намеренно не глядя на рослого и крепкого мужчину. — Просто жду, когда людей станет меньше.
— Боишься, что затопчут?
Стиснула зубы и нахмурилась. Мой брат не обладал врожденной вредностью и терпением, он бы отсюда вылетел в мгновение ока. Не выдержал бы такого прессинга. А меня отец не зря лозой за глаза называл: прогнусь, извернусь, но не сломаюсь, еще и по-прежнему буду гибкой, вернусь к прежнему состоянию. Похоже, что именно это и раздражало командора. Он ко всем относился примерно одинаково, как будто студенты — это сор под ногами. Кошмарил нещадно. Еще и умело доводил до яростных вспышек, чтобы потом с нескрываемым удовольствием наказание назначить.
Я за все время ни разу не попалась на этот крючок. Так что командора Дюваля я бесила и раздражала вдвойне сильнее.
— Трусишка… — мужчина еле слышно пробормотал, ровно так, чтобы я услышала. — В бою тоже всех врагов пропускать будешь?
Одарила командора косым взглядом. В привычном темно-синем офицерском мундире, но без боевых знаков отличия, только преподавательские нашивки. Рыжие волосы заплетены в косу, а жесткий ледяной взгляд ярких голубых глаз уже впился в меня колкими морозными иглами. Еще и губы скривил в надменной усмешке.