— Секрет так секрет. Сделаю вид, что не знаю этого. Что ты девушка, Сорель, — Натан скрестил руки на груди расплываясь в очень широкой и гаденькой улыбке. — Значит и пощады не жди. Больше никаких игр в поддавки. Ты — парень, я усек. Только не пожалей об этом.
С удивлением смотрела, как Натан уходит. Под ложечкой неприятно засосало. Дергано застегивая комбинезон, хмурилась и покусывала губы.
Черт возьми! Почему все обернулось именно так?
Невольно вспомнила поцелуй и чем упирался в меня Натан. Покраснела еще сильнее и снова утерла губы:
— Похотливый индюк!
Развалившись на скамейке, я даже не замечала, как сновали вокруг другие студенты. Свободное время на то и было свободным. Наверное, стоило бы готовиться к зачетам, а я просто сидела в коридоре, у всех на виду, и ни о чем не думала.
Все зашло слишком далеко. Уже не я контролировала ситуацию, а она меня. Теперь оставалось только уворачиваться от последствий.
— Курсант Сорель?
Дежурный по смене, с синей плашкой на кителе, мрачно на меня смотрел. Третьекурсник, судя по рискам на воротнике. Нехотя села ровно и молча ответила взглядом на взгляд.
— Тебя к себе командор Дюваль вызывает.
— Понятно…
Я осталась сидеть, теперь уткнувшись взглядом в свои ботинки. Даже не начистила толком, за что тоже по шее получила. Невольно перевела взгляд на ботинки дежурного: блестели так, что я лицо свое разглядела.
Раздражало.
— Срочно, Сорель!
Со вздохом встала, одернула китель и медленным шагом направилась в сторону отсека, где находились кабинеты преподавательского состава. Дюваль курировал пилотов. А вот у Ноа и Аарона, например, самым старшим был командор Жирар, потому что механики.
Впервые меня вызывали вот так. Обычно после такого можно было ожидать сокрушительного вылета из Академии, но я догадывалась, по какой причине меня звал к себе командор. Слишком уж явно я скинула на него все свои проблемы.
Дежурный открыл мне двери и я спокойно зашла внутрь. Мягкое шипение сзади показалось мне клацаньем гильотины. Кажется, так в стародавние времена головы лишали.
Командор стоял возле иллюминатора, делая вид, что вообще не заметил моего появления. Медленно расстегивая мундир, будто оттягивал момент, когда же разверзнутся врата преисподней. Напряжение становилось все ощутимее и ощутимее.
Меня начало пробирать. Апатия ушла, теперь с ужасом чувствовала, как по вискам стекают капли пота и как сильно подкашиваются ноги. Уж лучше бы кричал и называл куском идиота, чем методичное, выматывающее молчание.
Огляделась и заметила стул.
— Стоять.
Замерла, удивленно глядя на командора. Он говорил тихим низким голосом, очень ровным и сухим. Никаких эмоций.