Возможно, и отцу нужно будет позаботиться о чём-то подобном для Креода. Не столь вызывающем, толстом и шипастом, как у Кровавых и, конечно, без маски, что изображает морду зверя. Это всё даст слишком много намёков любому, у которого есть глаза и знания о Кровавых. Здесь нужно поймать грань между защитой и обманом. Тем более что Креод гораздо слабей, чем тот Кровавый, который пытался заключить меня в ловушку тьмы. Креод просто не смог бы двигаться в его толстенных доспехах.
Сама по себе рана Креода, который всё это время стоял передо мной, стиснув зубы, не спешила закрываться. Но вот смерть бандита и его кровь, зарастили рану за два удара сердца.
Я хмыкнул:
— Не давай срубить себе голову или пробить сердце, и ты выживешь в самом жутком сражении, что только приходит мне в голову.
Креод покачал головой:
— Господин, не переоценивайте меня. Есть ещё яды, огонь и умения идаров. Если Ветер клинков рассечёт меня на куски, то заживление ран не поможет. Вы и сами видели целое поле Кровавых, которым не помогла вся их живучесть.
С этим мне оставалось только согласиться.
Когда уцелевших разбойников пинками выстроили передо мной, я коротко сообщил:
— Ваша вина несомненна. Наказанием за смерти может быть только смерть.
Кто-то успел возмутиться:
— Это нарушение закона! Нас должен судить…
Но его крик заглушил свист мечей моих солдат. Они-то знали, к чему идёт дело. И знали, что я не собираюсь возиться с бандитами и тащить их в ближайших город.
Тащить придётся вот этих.
Я оглядел трёх женщин, негромко уточнил:
— Насчёт них нет сомнений?
Креод мотнул головой:
— Нет, господин. Они были связаны и точно выжившие из обоза.
Я кивнул и уже громче сказал:
— Как вы видите, я идар, правда с севера. Мы спасли вас и доведём до города. Сколько у вас было денег в день нападения?
Вперёд шагнула старшая из женщин, лет тридцати. Возможно, даже красивая, но заплывший глаз и грязь на лице не давали мне этого понять.
— Ваша милость, вы поверите мне, что я и мой муж были владельцами этого торгового каравана?
Я пожал плечами:
— Почему я не должен вам верить? Но если вы попросите меня помочь довести ваши повозки, я откажусь.
Она поджала губы и явно соврала:
— Я бы не посмела, ваша милость.
Я чуть подсластил своё суровое решение.
— Можете забрать то, что сумеет увезти ваша уцелевшая лошадь. Также вашими будут все деньги, что найдут у бандитов.
Женщина замотала головой:
— Нет-нет, всю казну мы с мужем пустили в оборот. Верните немного денег моим спутницам, всё остальное пусть ваши солдаты возьмут за службу и наше спасение.
— А кто они?