— Сегодня, Лиал, твоя очередь мыть здесь полы. Понял?
Тень Молак негромко заметил:
— Господин, теперь…
Я так зыркнул в его сторону, что он мгновенно заткнулся.
Сердце ещё не успело закончить удар, а я уже был рядом с Фартом. Мгновение и все четверо корчились на полу, пытаясь вдохнуть.
Стоя над их телами, я негромко объяснял:
— Когда Предки сошли на наши земли и встретили первых людей, то они дали им всем, всем без исключения, испить своего ихора. Так что в жилах любого простолюдина течёт точно такой же ихор Предков, как и в жилах идара. Наше отличие в том, что у нас этого ихора больше, в том, что у нас есть жар души, который может воспламенить ихор. Хранители лишь проверяют его количество, отмеряя нам свои дары.
Фарт попытался пнуть меня, но я чуть сдвинулся в сторону, пропуская удар, а затем пнул в ответ, снова выбивая из него дух. И вино из его желудка.
— Значит ли это, что мы лучше простолюдинов? Конечно. Мы сильней, выносливей их. Дары делают наши тела крепче, позволяя идарам не моргнув глазом выдерживать удары сталью. Но значит ли это, что если рядом нет слуг, то мы должны зарастать грязью, бросить мыться, начать вонять и бросать объедки под кровати?
Ласир за спиной нерешительно заметил:
— Седьмая…
Я рявкнул:
— Я устал слушать про твою Седьмую башню! Пусть они там хоть хлев у себя устраивают! Любой может подойти утром к учителю Закию и попросить перевести его в обожаемую Седьмую башню, даже ты, Ласир. А пока вы здесь, в Девятнадцатой башне…
Хар поднялся с пола, брезгливо смерил взглядом Фарта, которого снова начала выворачивать и перебил меня:
— И всё же он прав, кто тебя назначил нашим командиром?
Я оскалился.
— Ты и назначил? Забыл первый день? Я оказался самым сильным из вас, самым опытным, самым старшим и никто из вас не сумел ничего с этим сделать.
Хар неприятно ухмыльнулся, но промолчал. Я перевёл взгляд на Мозара, негромко приказал:
— Бери тряпку. Или мне показать тебе, где у Безымянного пасть?
Он, сидя на заднице, попытался отползти, сглотнул:
— Д-да, сейчас.
Второй сам, без подсказки рванул следом за ним. Остался только один, Фарт. Наши взгляды встретились, и он прохрипел:
— Не буду.
— После того как ты плюнул на пол и вывернул на него содержимое желудка? Никто из парней не обязан убирать за тобой, — я покачал головой. — Сам, всё сам.
— Только после тебя.
Я молча пнул его. На этот раз не в живот, а в рёбра, так, чтобы только причинить боль.
— Только после тебя.
Я вздохнул. Это может продолжаться долго. Пойдём другим путём. Вытянул руку в сторону, потребовал:
— Тряпку мне.