В голосе её клокотал гнев, глаза свирепо сверкали, а пальцы судорожно искривились, словно когти хищной птицы. Стоявший рядом Портулак взял её руки в свои и тихо произнёс:
— Достаточно жертв.
Искажённое яростью лицо чернокнижницы медленно разгладилось, гнев отступил.
— Слова Пятого всегда были мудры, — произнёс Второй. — Я рад, что Серые Земли не изменили его. Мы должны восстановить Совет и заставить Картос принять наши условия союза. Что до изгнания… Ничто не напрасно. Мы можем поселиться за Завесой и охранять границы нашего леса.
Кадьяк кивнул, соглашаясь с его словами.
— Я рад слышать это, старый друг, — пророкотал он. — Гнев — плохой советчик.
Странно было слышать эти слова от вспыльчивого ирха, но Кадьяка будто подменили. Глядя на него, с трудом верилось, что это тот же самый трибун, несколько минут назад грозившийся расправиться с Гераникой.
— Хорошо, — наконец произнесла Астильба. — Вёх, ты должен связаться со своим наставником, Седьмым. Пусть он передаст наши слова Совету. Древо не примет нас, потому мы встретимся здесь.
Она указала точку на карте между лагерем и Древом, на границе осквернённого участка.
— Мы хотим переговорить с Советом и чужаками до того, как будет заключён союз, — сообщила Астильба. — Если Совет откажет — мы уничтожим посольство любой ценой.
Вёх согласно кивнул и покинул пещеру.
— Нам нужен кто-то, понимающий язык Картоса, — напомнил Второй. — Среди наших воинов есть такие?
— Я изучила язык тёмной империи и буду рада помочь, — подала я голос.
— Хорошо, Лорелей, — кивнула Астильба. — Ты бард и владеешь словом, а значит сумеешь верно перевести наши речи.
Получено задание: Общий язык. Описание:… Награда: вариативное увеличение репутации со сторонами переговоров.
— А что с Гераникой? — недобро оскалился Кадьяк. — Оставлять эту тварь в живых нельзя!
Ирх зло впечатал кулак правой лапы в ладонь левой.
— Отправим наших разведчиков разыскать его. А когда отыщем — уничтожим. — Лицо Астильбы вновь приобрело хищное выражение. — Как только Портулак освоится с новыми силами — сможет уничтожить шамана его же оружием.
Кадьяк довольно осклабился, а затем повернулся к своим подчинённым:
— До результата переговоров с Советом войска остаются на указанных позициях в полной боевой готовности, — распорядился он.
Офицеры синхронно бухнули себя кулаками в грудь и торопливо вышли, спеша к войскам.
— Теперь дело за Советом… — Кадьяк принял от ординарца плащ и застегнул на горле узорную фибулу. — Ну что, пошли?
И, не дожидаясь ответа, первым покинул зал. Я услышала, как грохнули в пол копья и алебарды стражи, приветствующей своего командира.