— Родин, ну разговорчивый! Язык укорочу, — сказал Ульянов, слегка пнув меня под зад с колена.
Самолëт медленно, слегка покачиваясь, начинает выруливать для взлëта на грунтовую ВПП. Пилот выводит обороты и, наш биплан, взревев своим двигателем, начинает разбег.
А трясёт неплохо так! Приходится держаться за скамью, чтоб не свалиться.
И вот он отрыв, тряска прекращается, а двигатель продолжает натужно гудеть, пока Ан-2 набирает высоту. Нужные нам 1000 метров достигнуть получится не так уж и быстро. В это время пристëгиваем карабины вытяжного фала за трос, что проходит под потолком грузовой кабины. Павел Павлович, осмотрев каждого, поставил нам лайк, поднимая большой палец вверх на правой руке.
Я решил посмотреть на Белогорск. Вид шикарный — в иллюминаторе аэродром, территория училища, поля, окраина города, центральный парк и береговая линия. Море кажется таким бескрайним, уходя за горизонт и сливаясь с ним воедино.
— Сейчас бы искупаться, да? — крикнул я на ухо Артëму. Он даже не шелохнулся, а только продолжал нервно стучать ногой по полу кабины.
И вот самолëт перешëл в горизонтальный полëт, начав разворот на боевой курс. Загорелась жëлтая сигнальная лампа и раздался противный сигнал.
— Приготовились! — прочитал я по губам Ульянова.
Встали и начали продвигаться ко двери. Первым пойдëт Макс, а я замыкающий. Краем глаза заметил, что Майорова пристально следит за нашими передвижениями, а мой товарищ постоянно поглядывает на неë. Хоть улыбнулся бы ей!
Пал Палыч открывает дверь и в кабину врывается гул двигателя и свист потока воздуха. Ну вот совсем чуть-чуть меня передëрнуло! Всё-таки, не боятся дураки и вруны.
Карабины ещё раз проверены и все в ожидании загорания зелëной лампы. И вот он долгожданный сигнал.
— Первый! — крикнул Ульянов и Макс, подойдя ближе, ставит ногу на обрез дверного проëма. Руки на груди, чтоб не было соблазна упереться и не прыгнуть. — Пошëл!
Макс легко шагнул вперёд и вылетел из кабины. Вот бы его лицо увидеть! Вчера наотрез отказывался прыгать. Ай, да Елена Петровна!
— Пошëл! — и Виталя проследовал тем же маршрутом за борт. Молодец! Преодолел себя.
Остались в первом заходе Артëм и я. Девушки будут прыгать с более высокой отметки. Они ж спортсменки.
— Пош… Пошëл говорю!
Вот не было печали! Артëм запаниковал, да так что упëрся руками и не вытолкнуть его. Кричит, что не будет!
— Рыжов, живее говорю! — кричал Пал Палыч, пытаясь вытолкнуть Артëма, но всё тщетно.
— Давайте я. Рыжов ну всё, успокоились, — со своего места встала Елена Петровна и подошла успокоить Артëма. — Руки опускай.