В светло-бежевых комбинезонах вошли несколько девушек, одна краше другой. Многих я сразу узнал.
Света и еë сестра близнец, сидевшие в штабе приëма у полковника Кузнецова. Три девушки, работавшие на медкомиссии у терапевта Лама Гавриила Иннокентьевича. Та самая кареглазая и здесь расстëгнута. Правда, за синей футболкой, виден только силуэт большой груди. А крайней вошла она, и Максим выронил изо рта всë содержимое. Елена Петровна, собственной персоной, вошла в таком же комбинезоне.
— Мальчики, приятного аппетита! — повторила одна из девушек, но «ручник» никто так и не убрал.
— Доброе, девушки! Приятного аппетита! — решил спасти я ситуацию, встав из-за стола. — Елена Петровна, а вы тоже прыгать?
— Да, Родин. У нас тренировка перед Всесоюзными соревнованиями. Вас не предупреждали?
— Упоминали, что-то вчера, — сказал я и сел на своë место. — Макс, ты как?
— Я прыгну, прыгну, — сказал он, собирая в свою тарелку остатки пищи, выпавшие изо рта.
Дальше события завертелись быстрее. Выдвинулись к грунтовой ВПП, с которой должен был взлетать наш Ан-2. Зелёный «кукурузник» в это время выкатывали со стоянки на площадку для запуска.
— Курков, определи четверых, кто пойдут первыми. Они в подъëме вместе со спортсменами, — сказал Максу Ульянов. Не трудно было догадаться, кто будут эти счастливчики. Макс не упустит возможности побыть в непосредственной близости от Майоровой. Это и хорошо. Она его и будет мотивировать.
После очередных указаний и распределения на подъëмы, принялись разбирать с укладочного стола, расстрелянного на траве, парашюты и «запаски» — запасные парашюты. Друг другу помогли поправить и подогнать лямки, а Ульянов обсуждал с командиром экипажа самолëта план по выброске.
Как только рассвело, послышался звук работы двигателя Ан-2. Инструктора построили нас, проверили наши парашюты и как закреплены шлемы. Наш подъем был первый. Если девушки были расслаблены, то вот на лицах моих товарищей «торжественностью» и не пахло.
— Вы чего как на похоронах? Тут же десять минут позора и всë, — пытался взбодрить я ребят, но в этот раз психолог из меня не получился. Елена Петровна бы подошла, что ли. Она ж должна знать всякие там мозгоправные словечки!
— А куда делись постоянно присутствующие подколы и шутки, товарищи курсанты? — спросила у нас Света, когда мы шли к самолëту.
— Эх, Светлана, мы шутим, шутим, но тоска растëт у нас. Нам вашего звонкого, девичьего смеха не хватает.
— Ха, ха, ха. Вот вам и смех. А в увольнение не ходите, чтоб развеяться?
— А мы… — начал я говорить, но поймал суровый взгляд Ульянова. — мы в работе, красавица. Давайте поспешим, а то без нас улетит.