Пока завязывал шнурки, в казарму прибыли ночёвщики. Веселее всех был Тёмыч. Видать уже накинул пару бокалов шампанского с тестем. А может и не шампанского.
Его судьба теперь надолго будет связана с училищем. Он будет расти по службе здесь, в учебном полку Белогорска. Будет видеть, как взрослеет его сын, а там и другие дети. Думаю, от такой возможной судьбы мало кто откажется.
— Доооброе утро, Вьетнам! — крикнул Червень, цитируя знаменитое приветствие американского радиоведущего.
И где он только это услышал? Одноимённый фильм с Робином Уильямсом выйдет ещё не скоро. Просачиваются же как-то, сквозь советскую цензуру, такие вещи американского фольклора!
При словах Червеня, включился и магнитофон. Зажигательная композиция Криденсов снова играет в динамиках «Электроники», и общее настроение мигом улучшилось.
Андрюха, в отличии от многих из нас сегодня, станет счастливым обладателем кортика. Он уже надел парадную форму Военно-морского флота, и по распределению отправляется на Черноморский флот. С большой долей вероятности, он окажется на территории Украинской ССР. Интересно, как сложится его судьба, когда произойдёт развал Советского Союза, и офицерам придётся выбирать сторону?
Осталось мне только надеть китель и застегнуть его. Подойдя к зеркалу, я ещё раз проверил все элементы своей парадной формы и поправил фуражку.
— Дружище, ты не отразим. Женя будет в восторге! — воскликнул Макс, подойдя ко мне слева.
Курков, всё же, отправляется в Германию, как этого он и хотел. Сегодня для него важный день и в отношениях с Леночкой Петровной. Он собрался сделать ей предложение и просить ехать за ним на Запад. Главное, чтобы потрясения, которые произойдут в будущем, не отразились на его жизни и их отношениях с Майоровой.
— Евгения и без формы от меня в восторге, — сказал я.
— Ну, конечно. Ты же Сергей Родин — лётчик, и тебя все любят, — улыбался Костян, и тоже подошёл ко мне, встав рядом.
— Я не виноват, что такой привлекательный, — парировал я этот выпад, заметив, что надо мной появляется рыжая макушка Тёмыча.
— Пацаны, мы сегодня, кажись, училище закончим. А так и не сфоткались вместе, — сказал Артём, доставая из-за спины «Смену» 8-й модели.
Я забрал у него аппарат и начал всех притягивать к себе, пытаясь сообразить подобие селфи.
— А чего ты так фотографируешь? Криво получится, — негодовал Тёмыч.
— Это новый писк. Потом ещё вспомнишь меня добрым словом, что такую фотку мы с вами сотворили.
Щёлк! И вот мы запечатлены в памяти на фотографии. Сейчас, ещё пока, вместе. И каждому из нас расписана судьба. Знать бы её…