Жутко не хотелось встречаться с Василисой, зная, что она опять будет строить мне глазки и болтать всякие глупости. Некоторым юным особам вообще не стоит открывать рот. Я еле пережил широкое застолье — в семье Куликиных по-другому праздники они не отмечают. Выдержал натиск родственников Савелия, которые снова расхваливали девицу на выданье, открыто намекая, что желают видеть меня женихом. Я вёл себя сдержанно, не давая ложных надежд Василисе, и не притронулся к наливке, дабы не наговорить чего лишнего. Ежели решу снова жениться, то только не на ней.
Пришлось заночевать у Куликиных, и вот теперь возвращаюсь в Москву под палящим солнцем. Больше я ни ногой в Лыткарино!
Обливаясь потом, я сидел в карете и мечтал окунуться в прохладные воды Москвы-реки, а заметив серебристые блики, приказал кучеру съехать с дороги. Наконец-то освежусь. Как только лошади остановились, я поспешил выйти из экипажа. Берег тут пологий, самое то для купания. Пока я раздевался, обратил внимание на плывущую лодку. Два крестьянина не спеша гребли по течению, наверное на рыбалку отправились. Хорошо, что я кальсоны не успел снять; решил подождать, когда мужики отплывут подальше.
Вдруг из лодки, как чёрт из табакерки, выскочила девица и бросилась в воду, чуть лодку не опрокинула. Рыбаки сначала растерялись, потом полетела отборная брань.
— Помогите! Спасите! — донёсся отчаянный крик. Вот глупая, зачем в реку кинулась?
К моему удивлению, мужики не стали вылавливать свою спутницу, а принялись быстро грести дальше по течению. Что происходит? Они её бросили?
Где же эта девица? Что-то долго она находится под водой.
— Святые угодники! — рявкнул я, заметив рыжую макушку и бьющие по воде руки, и бросился в реку. — Она же утонет!
Быстро доплыл до того места, где недавно мельтешили руки утопающей, задержал дыхание и нырнул. Пришлось несколько раз погружаться, пока я не увидел в мутной воде тёмный силуэт. Схватив утопленницу под мышку, оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность. Она уже потеряла сознание, нахлебавшись воды. Я торопился как мог и вытащил её на берег, заросший травой.
Паники у меня не было, я знал, что делать: перевернул утонувшую и положил животом к себе на колено, принялся активно стучать ладонью по хрупкой спине, выбивая воду из лёгких. Мне повезло, девушка начала кашлять, приходя в себя.
— Слава тебе, господи, — облегчённо вздохнул я, уложив спасённую на траву, когда вся вода вышла из неё. — Как вас зовут, сударыня?
На меня с изумлением смотрели большие голубые глаза, и я только сейчас понял, что девушка одета не как крестьянка. На ней было розовое платье с вышивкой, правда, немного старомодного покроя.