— Ха! Ха-ха-ха! — заорал дварф. — Ушел, гадина такая! Что, зассал⁈ — дварф снова захохотал, не прекращая барабанить по днищу.
Мы остались одни. Над озером снова повисла относительная тишина, прерываемая лишь лопающимися пузырями лавы.
Я отпустил руку Шаи. Вернее сказать, что мои пальцы разжались сами собой. Тело, лишившееся постоянной подпитки из внешнего источника, мгновенно дало сбой и мышцы свело судорогой. Я тяжело осел на платформу, пытаясь хотя бы не забывать дышать.
Шая тоже опустилась рядом, привалившись к моему плечу. Выглядела она изрядно побледневшей и невыносимо уставшей. Ни разу такой измученной ее не видел.
— Хотел бы я иметь такие запасы, — прохрипел я, пытаясь выдавить улыбку.
— Я говорила… что ты… невероятно… прожорливый засранец?.. — прерывисто ответила она, массируя запястье, за которое я держался.
Даграль не обращал на нас внимания. Старик продолжал хохотать, отбивая ритм по полу, подводя нас обратно на берег.
Бум. Бум. Бум.
Спустя пару минут легкий толчок оповестил о том, что мы причалили.
— Приехали, — выдал дварф, наконец-то успокоившись. — Выгружаемся и ходу. Пока оно не одумалось.
Мы сползли с платформы. Ноги еле держали. СБРИ-шники, не проронив ни слова, оперативно организовали периметр, проверяя оружие. Даграль двинулся в коридор первым, задавая темп.
Мы кинулись наутек. Коридор шел под уклоном вверх. Воздух постепенно становился чище, жар спадал, сменяясь спасительной прохладой каменных стен. Серный запах стал наконец-то выветриваться. Мы двигались минут двадцать, пока проход не вывел нас в просторное помещение с гладкими стенами, резными колоннами и пыльным полом.
Знакомое место. Обратная сторона административного сектора банка Торна. Безопасная зона, куда уже не могли добраться ни лава, ни разрушающиеся коридоры.
Командир группы подал знак, опуская оружие.
Вся команда синхронно рухнула на землю. Спецназовцы повалились на пыльный пол, стягивая шлемы и разгрузки, хватая ртом прохладный воздух. Шая села, привалившись спиной к колонне, и прикрыла глаза.
Я распластался на спине, раскинув руки в стороны. Кусок скрижали лежал рядом, надежно прислоненный к моему бедру. И как я его только не выронил? Чудом, наверное.
Каждая мышца ныла, в висках стучала кровь.
Рядом раздался тяжелый стук брошенной секиры. Даграль сел прямо на пол, скрестив короткие ноги. Старый дварф утер лицо руками, стряхивая пот.
— А я… говорил… — задыхаясь, пробасил он, глядя на нас. Грудь старика тяжело вздымалась при каждом слове. — Что вы… даже одной трети… не видели того… что под землей водится…