Cотканная из камня и жидкого огня громадная голова откинулась назад. Между каменными челюстями, лишенными зубов, натянулись толстые нити остывающей лавы, которые тут же с шипением лопались, выбрасывая снопы искр. Монстр издал звук, похожий на скрежет сталкивающихся тектонических плит, и рванул прямо на нас, широко распахнув свою раскаленную пасть.
— Держитесь! — рявкнул Даграль.
Дварф перехватил секиру двумя руками и с размаху, не жалея сил, ударил обухом по невидимому полу платформы.
Грохот удара совпал с резким, совершенно неконтролируемым рывком. Площадку под нашими ногами резко швырнуло в сторону, от чего невидимая плоскость накренилась под диким углом, уходя из-под падающей челюсти голема.
Огромная каменная морда пронеслась в метре от нас, обдав жаром, опаляя волосы на руках и выжигая и без того скудный кислород в воздухе.
Гравитация мгновенно заявила свои права на наши тела от такого виража, и мы посыпались на пол.
Выложенные по периметру для обозначения краев камни горохом посыпались в пропасть, булькая и растворяясь в лаве. Я упал на бок, больно ударившись бедром, и покатился к краю, отчаянно цепляясь пальцами за поверхность, на которой не было ни единого выступа, но сумел чудом удержаться.
Шая, находившаяся ближе всех к краю, не удержала равновесия и поскользнулась. Она попыталась сгруппироваться, выбросила руки вперед, но пальцы не нашли за что ухватиться. Ее тело рухнуло на платформу, и она тут же стала съезжать по гладкой поверхности.
Адреналин мгновенно вспрыснулся в кровь конской дозой, блокируя страх и болевые рецепторы. Такова была реакция моего организма: в ситуации, когда возникает три фундаментальных позиции «бей», «замри», «беги», у меня чаще вырабатывалось «бей», то есть в данной ситуации действуй.
Я полулежа рванулся вперед, бросая свое тело наперерез ее падению. Грудная клетка с силой ударилась о край платформы, выбивая воздух из легких. Я выбросил правую руку вниз, в пустоту, навстречу обжигающему потоку воздуха, поднимающемуся от лавового озера.
Пальцы сомкнулись на ее запястье в тот момент, когда Шая уже находилась в свободном падении.
Рывок был чудовищным. Плечевой сустав хрустнул, боль тут же прострелила от шеи до лопатки, что аж потемнело в глазах. Инерция ее тела едва не стащила меня следом. Да и стащила бы, если бы меня не ухватил один из бойцов за ноги, которого держал другой боец одной рукой, второй держась за край платформы, что был выше. Верхняя часть моего туловища свесилась за невидимый край.