— Это как? Никто никогда не потратил ни одной единицы энергии на поддержание работы симбионта. Бывают симбионты сами появляются. Единственно когда тратим энергию, только в момент, когда вживляем симбионты сознательно, но не много и расходуем на работу приборов. Одна башня гиперполиса тратит за секунду больше, и такую потерю мощности даже не заметят на реакторе любого боевого корабля. По всей галактике рождаются миллионы людей с системой регенерации просто так. Пусть один на сто тысяч, но нас миллиарды и миллиарды. А есть планеты, как моя Претория, у нас с симбионтом рождается каждый второй, а то и шесть детей из десяти. Потом нужно оживить специализации, но симбионт работает сразу и в случае смерти ребенка, мгновенно перенесет его в любое подходящее тело, — и я скинул мыслеобраз, а Победоносный ответил.
— Мыслеобраз, как ты его называешь, всего лишь ещё одна плата, которую вы получаете в оплату, — улыбнулся древний, наблюдая за моим непониманием. — Так умеют общаться кел, и те, у кого в голове сидит паразит. Он вам дарит не только вечную жизнь, но и такие удобства. Но вы ему платите не этим. Вы ему платите жизнью.
— Никто ничего не платит, без него я бы ещё в детстве сдох?
— Архераил, вы её живете. Ощущаете, любите, рождаете детей, разбрелись на сотни галактик, он может посмотреть глазами людей и ксеносов, побывать с вами в самых отдаленных местах, испытать чувства, а ещё он с вами может проникнуть в сны. Во снах происходят такие чудеса, что никто никогда не сможет создать, сколько бы звёздной крови у него небыло. Сны триллионов разумных, прожить и ощутить вместе с ним. Это существо давно перешло все мыслимые и немыслимые возможности, может быть, сразу было таким. Ему не нужно ни с кем воевать и чего-то добиваться. Когда ты можешь всё, знаешь всё и управляешь всем, то где взять новые ощущения, как утешить свой разум? В Вечности много рун вроде любовных утех и кувшина, который нальет любое вино из существующих. За подобную бронзу просят как за полноценное серебро. Бронзовый кувшин с вином по цене серебряной брони. Бои давно приелись и потеряли остроту ощущений, а вкус вина радует гораздо дольше.
— Я, кажется, понял, — кивнул древнему.
— Нет, ты понял только смысл, но не размер тоски. За бронзовую руну-кувшин, со всеми видами вина платят как за полный серебряный доспех, а за кувшин, который может создавать напитки, новые, прекрасные, которых нигде никогда больше не было, платят как за золото. Каждый раз в твоём бокале будет плескаться что-то новое, что ты не пробовал никогда. Я всего лишь раз видел эту руну. Ее купили за восемьсот звёздных монет. Это огромная цена, но за неё готовы платить. Свежие чувства, иные ощущения и новые переживания — это больше, чем цена отличного доспеха золотого уровня. Это и есть то, чего не хватает великим существам, давно перешедшим в своём развитии все мыслимые и немыслимые возможности. Я не знаю правды, и никто не знает, но у меня такое объяснение.