Утром Арехин измерил температуру полдюжине поляронавтов. Тридцать семь и семь, тридцать семь и девять. Все выглядели бодрыми, поджарыми, как хорошие легавые у хорошего доезжачего.
Связано ли повышение температуры с продвижением в высокие широты и сокращением расстояния до Острова Гласа? Колчак, правда, называл его иначе. Островом Террора. Но в подробности не вдавался. Во время первой встречи, в Крыму семнадцатого года, Колчака более интересовала причина гибели линкора «Императрица Мария». Во время второй, в марте двадцатого, когда Арехин был посредником между Колчаком и Троцким, Александр Васильевич предположил, что судьбу его (и если бы только его) определило пребывание на Острове Террора. Но слишком коротка была та встреча, чтобы обсуждать детали.
— Коллега, вы разрешите так обращаться к вам? — к Арехину подошел судовой врач, с которым они виделись за капитанским столом. Виделись, но и только. Формально их представили друг другу («Доктор Брайн — герр Арехин»), но никаких разговоров они за два дня плавания не вели. Случай не выпадал.
Теперь выпал.
— Я не врач, — ответил Арехин.
— Но руководитель вашей экспедиции герр Птыцак сказал, что вы…
— В России произошла революция. Ефрейтор командует дивизией, слесарь управляет заводом, а полевой фельдшер военного времени стал врачом. Но, в отличие от ефрейтора или слесаря, мои навыки остались фельдшерскими.
— Не беда. Отсутствие университетского образования — дело поправимое, если есть стремление работать.
— У меня есть университетское образование. Или что-то около того. Я правовед.
— Да? Позвольте спросить, как же правовед стал вдруг фельдшером?
— На фронте была острая нужда именно в фельдшерах и санитарах, а правоведы как-то не требовались. Вот я и пошёл в санитары. Учился в фельдшерской школе военного времени, но так, урывками, без отрыва от поля боя.
— Да… — судовой врач не знал, что и сказать. Или просто держал паузу.
— В любом случае, коллега, если случится надобность — я к вашим услугам, — произнес он спустя минуту.
— Благодарю вас и непременно воспользуюсь помощью, случись в ней нужда.
— Я бы мог прямо сейчас провести осмотр вашей экспедиции, — продолжил судовой врач, показывая на слоняющихся по палубе поляронавтов. — Высокие широты коварны, а болезнь легче предупредить, нежели одолеть.
— Тут решающее слово принадлежит начальнику, герру Птыцаку, — доверительно сказал Арехин. — Знаете, начальство болезненно воспринимает трудности, неизбежные при комплектовании экспедиции в наших условиях, то есть после гражданской войны. Недостаток средств, говоря проще. И не стремится выставлять их напоказ.