— Слово офицера? — уточнил Рашид.
— Именно, слово капитана Советской армии.
И в следующие полчаса Рашид Мамедов, так его звали в советском Узбекистане, раскололся, что называется, до самой жопы. А еще через полчаса капитан Зубань доставил его в Степанакерт и передал с рук на руки своему командиру, майору Дербеневу. А тот доложил все обстоятельства лично Григорию Васильевичу Романову, который проходил курс интенсивной терапии в областной больнице имени товарища Семашко.
А еще через два часа состоялась пресс-конференция в зале заседаний обкома Карабахской автономной области, на которую собрались абсолютно все журналисты и корреспонденты, аккредитованные на выборы, порядка полутора тысяч штыков плюс три десятка видеокамер основных мировых телеканалов…
Степанакерт, пресс-конференция
На сцене сидели Романов, конечно, слегка забинтованный, но в принципе вполне бодрый, а также Примаков, ему повезло, не попали, и Перес де Куэльяр с бинтом на голове — пуля из снайперской винтовки во-первых, угодила в него на излете, после километра полета растеряв свою кинетическую энергию почти вдвое, а во-вторых она задела лысую голову генсека ООН вскользь. Просто он в рубашке родился, сказал ему главврач областной больницы. Также по бокам имели место два национальных лидера — слева армянский Карен Серобович Демирчян, а справа азербайджанский Гейдар Алиевич Алиев. Функции руководства пресс-конференцией взял на себя Романов, выступивший с коротким вступительным словом.
— Товарищи, — сказал он в микрофон, но тут же поправился, — и господа, позвольте коротко подвести итог сегодняшним событиям.
Зал зашумел, но несильно и недолго, и тогда Романов продолжил.
— Как вы все, наверно, знаете, в Карабахской автономной области сегодня проводилось голосование по вопросу национального размежевания. Прошло оно достаточно успешно, по данным Центризбиркома в нем приняло участие около 96 процентов населения, но полные результаты будут готовы только завтра. А сейчас я хотел бы остановиться на том событии, которое скорее всего волнует всех вас гораздо больше — на покушении на мою жизнь, а также на жизнь генсека ООН Переса да Куэльяра.
Из зала донесся одобрительный гул — никто там, по всей видимости, оспаривать факт интереса к покушению не собирался.
— Так вот, товарищи… и господа, — продолжил Романов, — могу со всей ответственностью заявить, что планы врагов были сорваны, все руководители, на которых было запланировано покушение, живы, здоровы и перед вами. В конце этой пресс-конференции могу пообещать вам небольшой сюрприз. А теперь с большим интересом мы выслушаем ваши вопросы. Начнем, пожалуй, с советского телевидения — прошу вас, товарищ Зорин.