— Дренаж. Раздвигайте. Делаю ещё один разрез. Вот здесь раздвиньте…
— Ой! — воскликнула Майя, и из меня что-то выпало, с глухим стуком ударившись о стол. — И всего-то?
— Да. Алексей, зажмите нос и рот и создайте давление воздуха, как будто выдыхаете, и постарайтесь задержать дыхание. Дренирую раневой канал.
В меня что-то воткнулось.
— Соломинкой??? — кажется, Майя очень удивилась. — Ого!
Пришлось ещё минуту полежать, задержав дыхание. Из соломинки что-то капало, судя по звукам, в подставленный стакан.
— Всё, — после ещё пары манипуляций сообщила Валентина. — Можете вставать и одеваться.
У меня в голове будто переключатель щёлкнул. Эйфория сразу отступила, сменившись обычным ровным спокойным состоянием. И боль справа под лопаткой почувствовал, не сильную, терпимую, но всё же.
— Держи! — Майка протянула мне на ладони кусочек свинца.
— Спасибо! — искренне поблагодарил я. — Действительно, так гораздо лучше.
— К утру у вас будут ныть печень и почки, не удивляйтесь, — предупредила Валентина. — Это организм будет избавляться от некротизированных тканей. К сожалению, магией вы не обладаете, и то, что пуля разрушила, обратно уже не заживёт. Вместо этих тканей отрастут новые. Скорее всего, вы испытаете очень сильный голод.
— Уже! — признался я. — Есть хочется со страшной силой. Шашлыка, котлет, рыбы или курицы хотя бы!
— Кухня и столовая в вашем распоряжении. Всё, что найдёте — всё ваше. Мне надо переодеться.
Валентина ушла.
— Где тут холодильник? — оглянулся я.
— Лёша! — Майка сделала большие глаза. — Ты хоть помнишь, у кого мы в гостях?
— Вот кстати хороший вопрос, — я открыл дверцу большого холодильника, — Валентина Юрьевна Морозова, дочь генсека — это я помню. А вот директор самого секретного секрета страны, про существование которого большинство граждан даже не знает, которая ездит ночью в одиночку снимать данные с аномалии, про возможность предсказания которых вообще никто слыхом не слыхивал? А ещё мастерски водит машину и имеет навыки хирурга? Ты много таких директоров знаешь?
Майя зависла. Молча смотрела, как я нарезаю обычную «Докторскую» неприлично толстыми ломтями.
Валентина вернулась минут через десять, одетая в то же самое короткое чёрное платье в облипочку, в котором мы её видели вечером. И пахло от неё мартини и красной икрой. А вот молоком больше не пахло, совсем.
Я остановился, наполовину откусив колбасу.
— Алексей, не стесняйтесь! — она показала мне большой палец. — Вы ведь успели всё рассчитать, верно? У меня регенерации нет, случись что со мной — и вам хана. А вы не очень-то и рискуете, ловя пулю. Всё верно, но это не отменяет того, что вы меня прикрыли! Так что холодильник в вашем распоряжении, это самое малое, что я могу для вас сделать, и я очень обижусь, если вы надумаете стесняться!