— Товарищу Залитису уже пора расти, как я посмотрю. По службе нареканий нет. Да и с предыдущим командиром звена, как я слышал, вы вместе в Германии служили, верно?
— Вадим Петрович, всё верно. Я ещё и с Васюлевичем… — Юрис недоговорил, поскольку его остановил Абрамов.
— Это сейчас к делу не относится. Да, наш боевой товарищ в плену, но этим делом занимаются. Я постоянно на связи с представителями штаба дивизии и ВВС армии…
Ну и дальше началась стандартная песня про «дело ведут лучшие сотрудники» и «если надо, дойду до главного». Единственное, в чём я согласен с Абрамовым так это в его оценке службы Юриса.
Опыта у Залитиса больше, чем у меня. Тем более что он получит 2й лётный класс к концу года. Так что выбор командира звена очевиден.
— Вам, Залитис, нужно сейчас думать над подготовкой личной состава, продвижению по программам курса боевой подготовки. И всё на своём опыте и профессионализме.
— Товарищ подполковник, ну мы с Сан Санычем потихоньку тоже продвигались. Хоть и предыдущий командир эскадрильи не поддерживал его начинания, — добавил Юрис.
Льстит мне, что Залитис меня показывает с хорошей стороны. Но не вижу я, что товарищ подполковник рад этому.
— Я поддерживаю. Так что ты теперь можешь планировать контрольные и тренировочные полёты. У тебя, Юрис, второй класс будет, но надо ещё людей подготовить. Не забывать о новой тактике.
Залитис приготовился ещё что-то рассказать комэска. Спасибо, конечно, но пока что Юрис только злит этим Абрамова.
— Вадим Петрович, так мы с лейтенантом Клюковкиным много чего разработали! У меня всё записано…
Тут подполковник и устал слушать похвалы в мой адрес.
— Так, стоп! Я всё понял. Залитис, принимайте командование и оставьте нас с Клюковкиным наедине.
— Есть, — сказал Юрис, встал со стула и вышел из класса.
Абрамов дождался, пока дверь захлопнется, и повернулся ко мне. Улыбка, с которой он смотрел на меня, была совсем неискренней.
— Наделали вы дел, Сан Саныч. Выходит, что вы уникум, профессионал, храбрец и… ловелас, верно?
— С трудом представляю, как вы определили, что я — ловелас?
Хотя, если он с Центра Армейской авиации, ему мог рассказать про меня и полковник Медведев. Но в такое стечение обстоятельств верится с трудом. Делать командиру Центра больше нечего.
— У меня свои источники. Я с вами только второй раз вижусь, и вы мне уже не нравитесь. У вас какие-то дела с разведчиками, особистами, приезжими людьми. А ещё вы способны написать рапорт на командира эскадрильи. Что я не прав?
Почти всё верно изложил Абрамов. Похоже, в ряде моих характеристик он забыл выразить мнение, что я ещё и стукач. Зря он так обо мне думает.