Если брать новые фигуры, то у меня нет информации об их компетентности. Но и не надо считать себя умнее предков. Здесь тоже хватает грамотных и умных людей, которые дадут фору любому толковому руководителю из моего времени.
О Левашове не слышал, но если Муравьёв не сомневается в честности сего господина, то выбор отличный. Главное, чтобы новый глава системы лагерей не оказался либералом и чистоплюем. А то подобный персонаж, движимый благородными идеями, может натворить дел похлеще обычного вороватого чиновника.
Пока вокруг Александра сформировалась достаточно разношёрстная компания. Может, я не знаю всех раскладов, но только Шувалов представляет мощную придворную группировку. Муравьёв был силён сам по себе, плюс, надо учитывать его влиятельных братьев. Все остальные значимые фигуры лучше охарактеризовать, как государевых людей. Понятно, что за ними стояли семьи и какие-то силы, но основной их опорой являлся царь. Главное достижение, что среди всей этой компании нет казнокрадов.
Но я далёк от оптимизма. Проблема заключается в том, что неизвестно, как начнут складываться дела после смерти Михаила Николаевича. Важнее даже, кто возглавит канцелярию ЕИВ. Именно эта должность сейчас является фактически второй по значимости в России. Если это будет Шувалов, то не всё так плохо. В случае выбора иного кандидата, не знаю. У меня есть ещё как минимум год, чтобы продавить оставшиеся инициативы. Но надо заметить, что они наталкиваются на недопонимание даже тех персон, кто понимает опасность, которую несут коррупция и революционные ячейки.
Что касается кандидатур, которые поднимут знамя Муравьёва, то с ними не всё так просто. Надо учитывать, что наиболее близкие к престолу люди являются дворянами. И никто не отменял сословную солидарность. По их мнению, для правящего класса должны быть поблажки, в том числе в суде. Показателен был разговор с Шуваловым, когда мы обсуждали ужесточение наказаний и изменение условий содержания арестантов. Это было ещё до составления черновой версии устава ГУИЛа. Или свода его задач и обязанностей, кому как нравится.
-Иосиф Янович, вам не кажется, что это слишком? — Шувалов пробежался по составленному мной списку, — С Чернышевским всё понятно и никто не собирается с ним церемониться. Но вот остальное как-то жестковато.
-Пётр Андреевич, перед нашей экспедицией стоит задача предупреждать преступления против Его Величества и империи. Но почему-то многие рассматривают эту работу весьма однобоко. Начнём с того, что ранее господам агитаторам предоставляли излишне много свободы. Но этого оказалось мало. Все эти либеральные заигрывания воспитали в них чувство полнейшей безнаказанности. Более того, излишнее милосердие приводит к совершенно противоположной реакции. Революционеры видят за этим слабость властей, обусловленную боязнью реакции общества.