Как говорится: если тебя предали однажды, позор тому, кто это сделал. Но если предали дважды, то позор тебе. А позориться я не собираюсь.
Сунув скомканный лист в карман, я снял кольцо с правой руки и бросил его на стол, прежде чем покинуть кабинет.
— Что там произошло? — требовательно спросила Настя, когда я вернулся в кабинет.
— Ничего, что стоило бы нашего внимания, — прохладно отозвался я, подойдя к столу с документами и принявшись собирать раскиданные ранее бумаги.
— Ничего, что стоило бы внимания? — тупо повторила она. — Ты сейчас издеваешься?
— Нет, Настя. — Я принялся терпеливо складывать документы в аккуратные стопки. — Не издеваюсь. Наше руководство заключило сделку. Все довольны…
— Что-то по твоему лицу не заметно, — язвительно заметила она. — Если ты не обратил внимания, то это было наше дело. НАШЕ, САША!
— Тогда присмотрись повнимательнее, — посоветовал я ей, усевшись в собственное кресло. — И вообще, забудь об этом. Если ты не забыла, то твой брат нам ещё два дела передал. Вот и займемся ими.
Если нас и с ними не кинут, подумал я. И вообще, сейчас стоило подумать совсем о других вещах. Например, о том, как решить проблему наличия Павла Лазарева и его влияния на мою жизнь окончательно и бесповоротно.
Достав телефон, я отправил короткое сообщение.
«Надо поговорить».
Что приятно, ждать пришлось недолго. Ответ пришёл на мой телефон ещё до того, как рука дотянулась до папки с одним из тех двух дел, которые дал нам Роман несколько дней назад.
«Приезжай вечером».
— Поправь, если я ошибаюсь, но, похоже, ты не одобряешь мои действия, — невозмутимо заметил Павел, заходя в собственный кабинет.
— И как ты догадался? — прозвучало со стороны входной двери.
— Не язви, — пригрозил отец сыну и достал из встроенного в шкаф бара бокал. — Я сделал то, что было нужно…
— Нужно кому? — не удержался от вопроса Роман. — Фирме? Нашему клиенту? Или тебе лично?
— Всем сразу, — не стал скрывать Павел, наливая в бокал коньяка ровно на два пальца.
Он видел, что сын в бешенстве. Не то чтобы это хоть как-то его беспокоило. Всё-таки Роман не был дураком, чтобы пойти против отцовской власти. Но он был достаточно самоволен, чтобы подвергать его поступки и решения сомнению, что, разумеется, Павлу не сильно нравилось.
— У тебя есть ещё какие-то проблемы, о которых ты хочешь поговорить? — поинтересовался Павел.
— Да. Я знаю о том, что ты сказал Анастасии.
— Мать разболтала?
— Она, — не стал увиливать Роман. — Ты сообщил ей, что выбрал ей в женихи Рахманова. У меня только один вопрос…
— Всего один? — усмехнулся его отец, полной грудью вдохнув богатый аромат дорогого коньяка.