Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».
Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется силами первого министра Грауса.
Точка пространства: планета Новая Москва-3.
Дата: 15 августа 2215 года.
Птолемей Граус любил темноту.
Не ту кромешную тьму, в которой человек теряет ориентацию и начинает метаться в поисках выхода, — а благородную полутьму власти, что окутывает кабинеты после захода солнца. Когда единственным источником света становится голографическая карта Империи, когда тени в углах превращаются в молчаливых союзников, а тишина — в советника, которому можно доверять больше, чем живым людям. В такие моменты первый министр чувствовал себя пауком в центре исполинской паутины, каждая нить которой вибрировала от малейшего движения где-то на периферии обитаемого космоса.
Сегодня паутина дрожала так, словно по ней прошёлся ураган. И пауку впервые за долгие месяцы стало по-настоящему неуютно.
Голографическая карта Российской Империи висела над массивным столом из мореного дуба — единственным предметом мебели, который Граус перевёз из своего старого кабинета после назначения на высший государственный пост. Стол принадлежал ещё его деду, сенатору от системы «Новгород», и первый министр суеверно полагал, что древняя древесина впитала достаточно политической мудрости, чтобы делиться ею с владельцем в трудные минуты. Сейчас, глядя на россыпь алых пятен, расползавшихся по проекции словно кровь на белом мраморе, Граус подумал, что никакая мудрость предков не могла подготовить его к такому.
Система «Сураж» полыхала багровым заревом — полностью находясь в руках противника. В руках этого мальчишки-императора и его проклятых защитников.
Три голографических доклада светились на столе, выстроившись в ряд, словно обвинительные заключения на судебном процессе. Первый министр прочитал каждый из них трижды — с тем же мрачным упорством, с каким человек ощупывает больной зуб языком, надеясь, что боль окажется иллюзией. Цифры, разумеется, оставались прежними. Цифры всегда остаются прежними — в этом их проклятие и их честность.
Птолемей потянулся к бокалу с коньяком. «Новомосковский резерв», двадцатилетняя выдержка, подарок от благодарного промышленника — того самого, который теперь наверняка прикидывает, не пора ли сменить покровителя. Янтарная жидкость мягко переливалась в призрачном свете голограммы. Граус сделал глоток, позволил обжигающему теплу прокатиться по горлу, и активировал первый доклад.