Защищённый канал отложенной фотонной почты активировался с едва слышным гудением. Граус ввёл код доступа, который знал наизусть, но никогда не записывал — даже в самых секретных файлах. Этот контакт он берёг на крайний случай. Теперь крайний случай наступил.
Ответ пришёл почти мгновенно — словно собеседник на том конце давно ждал этого звонка.
На экране появилось лицо с характерными восточными чертами. Тёмные, глубоко посаженные глаза под тяжёлыми веками — глаза хищной птицы, терпеливо выжидающей момент для удара. Аккуратно подстриженная борода с благородной сединой. Орлиный нос и тонкие губы, сложенные в едва заметную, почти издевательскую усмешку.
Адмирал-паша Ясин Бозкурт, командующий Османским космофлотом Южных Сил Вторжения.
За его спиной угадывался роскошный кабинет его личной каюты: ковры с замысловатыми узорами, инкрустированное оружие в витринах, портрет султана Селима в массивной золочёной раме. Бозкурт выглядел так, словно только что вернулся с официального приёма, — безупречный мундир с золотым шитьём, все ордена на месте, ни тени усталости.
— Первый министр, — он слегка наклонил голову, но ровно настолько, чтобы это выглядело приветствием равного равному, а не знаком почтения. — Я ждал вашего звонка.
Граус почувствовал укол раздражения. Конечно, ждал. Наверняка его разведка донесла о катастрофе при Сураже раньше, чем сам Граус получил официальные доклады. И теперь этот османец сидит в своём роскошном кабинете и наслаждается моментом.
— Адмирал Бозкурт. Благодарю, что приняли вызов.
— Время не имеет значения, когда речь идёт о делах такой важности, — Бозкурт позволил себе чуть более широкую улыбку. — Новости из системы «Сураж» распространились быстро. Даже быстрее, чем я ожидал. Мои разведчики докладывают о… весьма впечатляющем разгроме.
Он произнёс последнее слово с откровенным удовольствием, словно пробуя на вкус изысканное блюдо.
— Тогда вы понимаете, зачем я с вами связался.
— О, разумеется. Вопрос лишь в том, что вы готовы предложить в обмен на нашу… помощь.
Началась игра. Граус мысленно собрался — торг был искусством, которым он владел в совершенстве. Главное сейчас — не показать отчаяния. Не дать понять, насколько он загнан в угол.
— Мирный договор с Османской Империей. Официальный, ратифицированный Сенатом Российской Империи. Полное признание ваших территориальных приобретений в южном секторе: системы «Бессарабия» и «Новый Кавказ».
Бозкурт приподнял бровь — единственный знак того, что предложение его заинтересовало.
— Две звездные системы, которые мы и так контролируем? Вы предлагаете мне то, что я уже имею. Это не слишком щедро, первый министр.