— Ну ещё бы, — вмешался вдруг Станислав. — На моего союзника вероломно напали, перед этим оклеветав.
— Безусловно. Но факт остаётся фактом, — продолжил Дорин.
— Дворянство и деловые круги хотят знать, намерен ли союз Градовых и Соболевых, как новая доминирующая сила в регионе, как-то повлиять на эту нестабильность? — подхватил Воронов. — Или мы будем ждать, пока всё само собой рассосётся?
Я отставил бокал, из которого едва ли сделал глоток. Пить сейчас не хотелось. Несмотря на завершение войны, мне предстояло принять много важных решений, и расслабляться было рано.
Новый раунд уже начался. Я прямо сейчас в нём участвовал.
Собравшиеся ждали моего слова. Ждали, чтобы понять, с кем имеют дело. Ведь до этого момента Владимир Градов оставался для них тёмной лошадкой, которая пасётся где-то в горах Тибета.
А теперь он стал истинным главой рода и победителем.
— Время воевать и правда прошло, — начал я. — Теперь настала пора работать ради общего блага. Разруха в регионе — это проблема для всех нас. Безопасность дорог, восстановление торговли, помощь тем, кто пострадал — всё это должно стать нашим приоритетом.
— Нашим? — вдруг подал голос граф Токарев. — Пострадали в основном земли Градовых, нам это прекрасно известно. Вы предлагаете вложиться в восстановление ваших владений?
— Нет, ваше сиятельство. Свои владения я восстановлю сам. Речь ведь идёт не только о моих землях, но и обо всём регионе, если я правильно понял.
— Да, конечно, — хлебнув вина, кивнул Воронов. — Я не про земли, пострадавшие от оккупации. А про общую обстановку.
— Вот поэтому мы и должны действовать сообща. Что касается… — я недоговорил, поскольку дверь в кабинет вдруг бесцеремонно распахнулась.
Под звонкий стук каблуков, освещая комнату триумфальной улыбкой, внутрь вошла графиня Карцева. Все сразу же замолчали и уставились на неё.
Эмилия была одета в костюм для верховой езды, который подчёркивал каждый изгиб её безупречного тела. Бросив изящную шляпку на стол перед Дориным, Карцева встряхнула головой, рассыпая по плечам чёрные волосы.
— Ах, вы что же, начали без меня? — графиня уселась рядом со мной и будто невзначай провела ладонью по моему бедру. — Простите, что опоздала, господа, — её голос был сладким, как мёд, и одновременно острым, как бритва. — Вела переговоры с нашим дорогим пленником. Граф Муратов оказался на удивление сговорчив, когда речь зашла о признании поражения в войне против моего рода. Оказывается, даже у таких, как он, есть инстинкт самосохранения.
Её появление изменило атмосферу в комнате. Мужчины расправили плечи, а Воронов и Дорин заулыбались подобострастными улыбками. Эмилия запросто притягивала мужское внимание, и прекрасно это знала.