Освободить своих. Создать из них не просто банду наёмников, а настоящее войско. Обузданное, управляемое, наделённое магической силой.
Николай почувствовал, как губы сами собой растягиваются в ухмылке
— Хорошо, — ответил он Мортаксy, и в его голосе зазвучали знакомые, жёсткие нотки старого Зубра. — Освободим моих людей. Сделаем это громко. Пусть все знают, что я вернулся. И на этот раз я не стану бежать!
Сила в его жилах ответила гулом одобрения. Страх никуда не делся, он затаился в самом глубоком уголке его существа. Но теперь у него появилась цель. А когда у Зубарева имелась цель, ему было не до философских размышлений.
Есть цель. Есть месть. И есть сила, чтобы всё это осуществить.
Поместье графа Ярового
Автомобиль плавно катил по ухабистой дороге, ведущей к поместью графа Ярового. После душного, закопчённого Владивостока, здешний воздух казался особенно чистым и свежим.
Пётр Алексеевич встретил меня на крыльце, как в прошлый раз. Его лицо со шрамом озарилось искренней, широкой улыбкой.
— Владимир Александрович! Добро пожаловать! Входите, обед как раз готов.
— Благодарю, Пётр Алексеевич, — ответил я, пожимая его мозолистую руку. — Я как раз проголодался.
Он повёл меня не в столовую, а прямо во внутренний двор, где под навесом был накрыт стол. Пахло дымом, жареным мясом и свежим хлебом. На большом блюде дымилась дичь, приготовленная на вертеле.
Мы принялись за еду. Блюдо и впрямь оказалось восхитительным — мясо было сочным, ароматным, без лишних изысков. Я чувствовал, как понемногу отпускает напряжение, скопившееся за дни во Владивостоке.
— Ну, как обстоят дела? — спросил я, откладывая вилку. — Наши дозоры работают?
Пётр Алексеевич кивнул, его лицо стало серьёзным.
— Работают. И ваши ребята — молодцы, дисциплина у них отменная. Организовали совместные патрули по всем опасным участкам. Монстров по-прежнему лезет много, будто из бездонной бочки. Но мы их бьём. Закрыли уже штук семь небольших разломов.
Он отпил кваса из кружки и продолжил:
— И народ, знаете, подтягивается. Несколько мелких дворян, чьи земли рядом с моими, прислали своих людей. Понимают, что если мы не устоим, их сожрут первыми. Да и гражданское ополчение из окрестных деревень встало на нашу сторону. Мужики, конечно, не обученные, но смелые. Народ почуял настоящую угрозу.
Я почувствовал прилив удовлетворения. Это была та самая здоровая реакция, на которую я и рассчитывал, заключая союз с Яровым. Снизу, от людей, которые каждый день смотрят в лицо опасности, шло объединение.
— Это прекрасные новости, Пётр Алексеевич. Значит, наш союз уже приносит плоды.