Когда Никлас зашел, Катрин увидела его состояние, взяла за руку. Григорий — пусть и несколько натянуто, продолжал поддерживать видимость беседы. Если бы Никлас его не знал хорошо, фальшь бы не почувствовал; но он знал его отлично. К счастью, Григорий был весьма сообразительным — выдержав нужную паузу, не больше и не меньше, пригласил Маршу танцевать, и они удалились.
Когда парочка вышла, Катрин посмотрела на Никласа вопросительно.
— Как понимаю, Есения Кайгородова?
— Именно так.
— И ты с ней поговорил, выгнав при этом всех из зала.
— Да.
— До чего договорились?
Катрин сейчас смотрела на него почти так же, как Есения недавно перед тем самым моментом, когда он сказал словно «тогда». Неуверенно, но с надеждой.
— Договорились о том, что ее ввели в заблуждение. Я ей рассказал о наших с тобой отношениях, она пожелала нам счастья и деток побольше.
— А ты? — со странной интонацией произнесла Катрин.
— Что я? Проводил ее до выхода.
— Я не про это.
— А про что?
Катрин, едва прикусив губу, молча смотрела на Никласа.
— Кать, я не понимаю. Давай ты будешь словами говорить, а не многозначительными взглядами.
— Я знаю, кто она.
— И кто?
— Любимая племянница Императора.
— Ясно. Почему мне не сказала?
— Ты не спрашивал.
— Отличный аргумент, мне нравится! — раздраженно фыркнул Никлас. — Теперь буду тоже пользоваться. Ладно, ты это к чему?
— Она из золотого круга, расположенного прямо перед троном. В твоих, моих и наших интересах, чтобы ты с ней… ну, ты понимаешь.
— Не понимаю.
— Мы с тобой можем… прекратить наши отношения, и ты…
— Ты сейчас что вообще говоришь? Я же сказал, что я тебя не брошу.
— Я… не это имею ввиду. Мы с тобой можем просто оставить условно-родственные отношения, а с ней ты можешь… Ну, все как раньше. Тем более что ситуация складывается такая, что если…
— Ты сейчас что такое несешь?
— Озвучиваю тебе взвешенную позицию.
— Ты хочешь, чтобы я сейчас уехал догонять племянницу императора и объяснять ей, что у нас с тобой было минутное приключение, а ее я люблю и давай все начинать сначала?
— Если подходить к делу с холодным разумом, то это идеальный вариант.
— Я вопрос по-другому задал.
— Конечно не хочу, но речь не об этом.
— Речь именно об этом.
— Я…
Никлас взял Катрин за подбородок, поцеловал в губы.
— Просто заткни свой холодный голос разума. Это так не работает.
По щеке Катрин сейчас стекала одинокая слезинка — точь-в-точь как у Есении несколько минут назад. Зажмурившись, ведьма обняла Никласа. Он же закрыл глаза — так муторно на душе как сейчас, ему не было раньше никогда.
Вскоре вернулись Соколов с Маршей, возобновился разговор. Никлас в нем даже участвовал — пусть и находясь мыслями совсем не здесь. Ему хотелось вскочить и куда-нибудь бежать, неважно куда; можно просто кругами, или куда-нибудь подальше, только чтобы никого рядом не было. Он уже собрался было попрощаться и сославшись на плохое самочувствие прогуляться в одиночку, но не успел.