— Я… — поджал губы Горано, после чего громко выругался: — Да бл…ть!
— Отставить панику, — услышали все голос принца. — Романо здесь.
— Мы слишком многое отдали империи, все мы. Каждый её житель. И если она падёт, мы потеряем больше, чем дом, — говорил вечно ухмыляющийся Невий Брутус, стоя перед своим легионом. — Так что просто отдай приказ, Алекс, а мы постараемся выжить, выполняя его.
— Империя, это больше, чем император, Алекс, — говорил поддатый Паварий, после прошедшей битвы у Тарона. — Это все смертные, населяющие её. Их чаяния, их стремления, их надежды. И ради такой империи можно и Прах души использовать.
— Наместник — это правитель, временно замещающий императора, — объяснял мне Горано, когда я был ещё сопляком. — Гордость Империи, её надежда. Тот, кто самим своим существованием объявляет на весь мир, что Империя не пала.
— Наш род очень тесно связан с Империей, — говорил мне отец после получения подтверждения о зачислении меня в Имперскую академию. — Я бы даже сказал — неразрывно. Служи с честью, сын, ибо твой позор — это позор Империи.
— Вставай, вождь. Гряк не может остаться один.
— Не беспокойся, сынок, мы справимся, — читал я строки письма, отправленного матерью и дошедшего до меня уже после падения столицы. — Главное выживи и вернись, а тут мы как-нибудь разберёмся. Пока стоит Империя, стоят и Романовы.
— Отныне ты легат империум пропретор, — посмотрел на меня Авитус — легат Одиннадцатого легиона, на последнем собрании штаба легиона, где присутствовали все действующие легаты. — Теперь судьба империи на твоих плечах. Выдержишь?
— Вставай, легат! — орал Горано, когда я валялся оглушённый атакой Повелителя Гнева. — Тварь ещё жива!
— Пока жив хотя бы один из вас, будет жить и Империя! — вещал император на церемонии выпуска Имперской академии.
Вставай, Романо! Империя ещё не пала! Ты ещё жив!
Кое-как перевернувшись на живот, задержал дыхание и, уперевшись в землю, приподнялся. Подтянув колени, на выдохе принял сидячее положение.
— Вождь?
Запрокинув голову кверху, открыл глаза. Ещё синее. День, что ли?
— Я жив… — сумел я выдавить из себя.
— Зелье, вождь, — что-то впихнули мне в ладонь.
Опустив голову, увидел рядом с собой гоблина.
— Где Снорки? — спросил я.
— Снорки? — удивился гоблин. — Снорки мёртв, вождь. Тысячу лет как.
А, ну да.
— Теперь ты за него, — выдохнул я.
— Гряк недостаточно велик… — почесал гоблин затылок.
— Приказ… — пробормотал я.
— Но если вождь приказывает, — оскалился гоблин, — Гряк станет великим.
— С этим разобрались, — произнёс я, после чего начал подниматься на ноги. — Где мы?