При этом оба терминала были связаны как с компом секретаря, так и с планшетами, которые находились под носом у каждого члена комиссии и которых участники процесса со своих мест видеть не могли. Однако мы с Эммой, пока ожидали начала заседания, успели проверить найниитовыми нитями и их, и оба соседних помещения, и даже прилегающие к ним два коридора, так что неприятных сюрпризов можно было не ждать.
— Итак, приступим, — коротко глянув на планшет, обронила лэнна Заранна Босхо, мазнув несколько раз толстым пальцем по экрану. — Дело номер шестьдесят два дробь один… Рассматривается вопрос об аннулировании временно приостановленного права на опеку с дальнейшим его переходом под ответственность другого лица. Истица — лаира Тэйра Вохш, ответчик — лэн Ноэм Даорн. Истица, мы вас внимательно слушаем.
Бабка с достоинством поднялась со скамьи и, демонстративно ни на кого не глядя, с гордым видом проследовала к своему терминалу, а потом встала за него, как за трибуну, и так же гордо вздернула подбородок.
— Как нам стало известно, два месяца назад вы, лаира Вохш, — тем временем продолжила лэнна Босхо, подглядывая в планшет, — подали в комитет по делам несовершеннолетних довольно пространную жалобу с просьбой аннулировать опеку над вашим внуком, лэном Адрэа Гурто, и назначить вас опекуном вместо присутствующего здесь лэна Ноэма Даорна. Так ли это?
— Вы совершенно правы, — торжественно кивнула бабка, глядя подчеркнуто перед собой. — Я действительно подала на этого человека жалобу.
— Вы также указали причину, по которой возражаете против сохранения права на опеку, закрепленного за лэном Даорном, и сообщили, что, по вашему мнению, он недостаточно внимательно относится к своим обязанностям и плохо влияет на вашего внука.
— Истинно так, — во второй раз кивнула старая перечница, позволив себе легкую улыбку.
Я насторожился.
Что-то она слишком в себе уверена. Не суетится, не торопится, как обычно, а напротив, явно собирается воевать до последнего. К сожалению, особенности подобных дел заключались в том, что, в отличие от судебного разбирательства, второй стороне конфликта никто не обязан был предоставлять доказательства. Более того, до самого заседания лэну Гасхэ их по закону имели право даже не озвучивать. И их, разумеется, не озвучили, поэтому все, что нам было известно, это краткое содержание бабулиной жалобы. И тот факт, что именно на этом основании право на опекунство у лэна Даорна в сжатые сроки все-таки отозвали.
— У вас есть аргументы в пользу такого решения? — снова задала вопрос лэнна Босхо, на мгновение оторвавшись от планшета.