— Лика Верховая, — пробасил мужчина, из-под лобья смотря на меня. Он даже не отложил документ, который изучал до моего прихода. Его локти стояли на столе. Я поймала себя на мысли, что даже не дышу. Боюсь просто. Показалось, что даже запах, исходящий от матерого волка, столь опасный, что я просто умру на месте, как тот ворвется в легкие.
— Можешь дышать, — добродушная ухмылка так не вязалась с образом сурового начальника, что я сначала подумала будто ослышалась. — Лика, — повторил тот.
— Я дышу, — хрипло ответила я. А сама поняла, что моя волчица просто поджала хвост, от силы идущей от этого старого оборотня, и в страхе смылась, оставляя меня наедине с ним. Предательница. А ведь изводила меня все это время, гадина мохнатая. Пока я сетовала на хитроделанную волчицу мужчина изучал мои документы, которые я протянула ему, глядя на раскрытую ладонь. Впрочем, много времени это не заняло. Еще одна ухмылка на лице Аристарха Игнатьевича дала понять, что изучать поддельные документы выше его достоинства. Он небрежно бросил их в выдвижной ящик стола и толкнул ко мне мой трудовой договор.
— Ознакомься и подпиши.
Я молча взяла бумаги в слегка подрагивающие руки. С трудом, но смогла сконцентрироваться на строчках машинописного текста. Поставила размашистую подпись и протянула обратно оборотню. Тот отвлекся лишь на миг от своих бумаг.
— Когда я могу приступить к работе?
— Вы еще не на месте? — деланно нахмурился волк.
— Поняла.
— Вас проводить? Показать место работы или вы… сами?
— Сама.
— Хорошо. Можете быть свободны, — отпустил тот меня. Я же решила, что и сама познакомлюсь с рабочим местом. Афишировать, что меня трудоустраивал лично полковник криминальной полиции, не хотелось.
— Это передайте Светлане Георгиевне. Она сама занесет ваш договор в отдел кадров.
— Но, я могу сама.
— Каждый будет заниматься своим делом, — просто произнес волк и опустил глаза в документы. А я поняла, что разговор окончен. Взяла договор и обернулась лишь у двери, однако, Аристарх Игнатьевич уже никак не отреагировал на меня. Он был погружен в дела отдела. Не знаю, чего я ожидала от нашей встречи. Может того, что меня спросят о квалификации или же я буду заверять мужчину, что не подведу. Но такое сухое приветствие сбивало с толку. Однако, я поклялась сама себе, что не подведу ни Федора, который замолвил за меня словечко, ни бабулю, ни тем более Аристарха Игнатьевича. Подвести последнего означало подписаться в собственном непрофессионализме.
Я молча передала договор. Светлана Георгиевна кивнула мне, и я покинула кабинет самого сурового оборотня, что встречала на своем пути.