— Я тем более не имею его в виду, — ответила девушка и развернула правую ногу в сторону.
Брун текуче встал, подошел к ней, присел на корточки, рассматривая две алые отметины с синей каймой на внутренней стороне бедра. Втянул запах. Искусственная свежесть духов с цитрусовой ноткой почти забивала естественный аромат, но девчонка пахла человеком. Значит…
— Метка альфа-вампира, — ответила на его мысль Эльза и одернула юбку, словно опустила занавес. Чулки и белая кожа исчезли.
— Но ты все еще человек, — заметил он, выпрямляясь.
— И собираюсь им оставаться как можно дольше.
— Когда он тебя пометил?
— Два месяца назад.
Брун смотрел на девушку сверху вниз, стоя на расстоянии вполшага. Она подняла на него глаза. Рыже-карие, теплые, совсем не такие, как у кровососов. Это временно. Она сорвется.
— То есть ты предлагаешь мне взять в качестве личного помощника и охранника меченую, которая только и будет думать о том, как бы запустить клыки мне в горло?
— Оборотни пахнут не так аппетитно, как люди.
Брун скривился.
— Говорят, вы можете и крысами питаться, если прижмет.
— Не вы. Они. Я не буду пить кровь, и трансформация останется неполной, — голос Эльзы звучал твердо, но Брун не мог ей поверить, как бы ни хотелось.
— Если ты согласилась на метку, так чего теперь тянешь? — спросил он.
— Я не соглашалась, — сказала она и отвела блеснувшие глаза.
Брун замер. Кажется, он что-то такое слышал. Альфа инициировал девушку без ее согласия. В новостях это быстро замяли.
— Слушай, девочка, — он пытался говорить мягко, ему действительно было ее жаль, — ты уже сейчас испытываешь голод. Дальше будет хуже. Однажды ты сорвешься.
— И тогда ты меня убьешь, — ответила Эльза, твердо посмотрев на него.
Брун отступил на шаг.
— Ты ведь недолюбливаешь вампиров, как все оборотни, — затараторила она. — Скажешь — самооборона. Тебе поверят. Молодые вампиры без тормозов.
— Я не хочу никого убивать, — тут он слегка покривил душой, но ей не нужны все его темные секреты.
— Может, и не придется. — Она шагнула и снова оказалась так близко, что он видел свое отражение в ее глазах. — Я подхожу тебе. Я сильная, очень. Почти такая же сильная, как настоящий вампир. — Она судорожно порылась в алой сумочке размером не больше его ладони, вынула ключи и согнула один пальцами. — Я могу вообще не спать. И я не возьму с тебя денег. Судя по всему, у тебя их негусто. Я могу даже сама тебе заплатить.
— В объявлении еще было про психическую устойчивость, — напомнил Брун.
— С этим сложнее. — Эльза впервые улыбнулась, зубы у нее были белые, мелкие, клыки едва выступали.