Найденные «исполнители» божились под артефактом правды, что всего лишь тренировали отряд Керимовых, случайно забрели на земли Угаровых и имитировали атаку.
«Не применяли заклинаний, только благословения, никто не пострадал», — их слова подтверждал магический артефакт.
«Ну да, не пострадал. А у парня магическая инвалидность».
Григорий Павлович с отвращением убрал документ. Он сам присутствовал на допросе, и его явно тошнило при ответах наёмников. Одно и то же событие можно подать под разным соусом… Да, формально они говорили правду, но…
— Адъютант генерала Светлова, — проскрипел он сквозь зубы. — Именно он, по документам, организовал эти «учения». На бумаге всё выглядело гладко — слишком гладко.
Позволить такое оставить безнаказанным — значит показать слабость короны. А если Светловы посмеют раз… что помешает другим повторить?
Дверь кабинета, наконец, открылась. Григорий Павлович выпрямился, поправил мундир и твёрдым шагом направился на аудиенцию, сжимая в руках злополучный доклад. Его челюсть была сжата так, что болели скулы. Сегодня придётся выбирать слова особенно тщательно.
Глава 15
Кабинет императрицы-регента был погружён в тишину. Высокие окна, затянутые тяжёлыми шторами, пропускали лишь тусклый свет летнего вечера. На столе горело несколько светильников, отбрасывая тени на стены, украшенные портретами предков её почившего супруга. Сегодня здесь сидела только Мария Фёдоровна Пожарская — больше никого рядом с ней не было.
Императрица-регент, несмотря на свои сорок пять лет, всё ещё была прекрасна. Стараниями придворных лекарей она выглядела не старше двадцати пяти: каштановые волосы, собранные в изящную причёску, зелёные глаза, словно два изумруда, гладкая кожа без единого изъяна и стройная, почти девичья фигура. Однако усталый, проницательный взгляд выдавал её истинный возраст. Перед Григорием Павловичем сидела не юная барышня, а повидавшая виды государыня, десять лет управлявшая империей после смерти мужа.
Принцу Андрею сейчас было семнадцать, и в следующем году он должен был занять трон. Но, судя по тому, с каким рвением императрица была погружена в государственные дела, передавать власть она явно не спешила.
Раздался осторожный стук в дверь.
— Ваше Императорское Величество, прошу простить за внеочередное вторжение, — раздался низкий голос начальника службы имперской безопасности. — И прошу уделить мне всего лишь несколько минут. Я понимаю, что ваш рабочий день уже окончен, однако сей казус необходимо разобрать незамедлительно.
Императрица медленно подняла глаза от бумаг и кивнула, жестом приглашая войти.