— Папа когда пришел домой и узнал, хотел выпороть тебя розгами. Сказал, что ты на них давно напрашиваешься, и что Вальд поспешил с оплеухой. А мама сказала, что не только поспешил, но еще и силу не рассчитал! Ты слишком долго не приходила в себя, так что пришлось звать целителя. А тот после лечения тебя усыпил и запретил будить до утра и всякого рода рукоприкладство, включая вожжи, ремень и розги тоже запретил.
— Кто такой Вальд и чего ему приспичило раздавать мне оплеухи? — поинтересовалась я.
— Мама! — завопило во всю глотку недоразумение. — Она не помнит кто такой Вальд! И почему он отпустил ей леща тоже не помнит!
«Твою ж налево!» — только и успела подумать я — ‘ Хрен знает где, хрен знает как, я здесь очутилась. Так еще и спалилась в первые пару минут. ‘То, что операция для меня закончилась плохо, я уже не сомневалась.
Когда в комнату поднялась мама, такой же колобок, как и я, только массивнее — понятнее мне ничего не стало. Ибо первое, что она сделала, это спросила:
— Чего еще ты не помнишь?
Просто блеск, а не вопрос. Откуда я могу знать то, чего не помню. Из не слишком длинного и информативного общения с мамой, мне удалось узнать всего два факта: мелкое недоразумение зовут Маркуша и его снова отправили за целителем. Правда, я точно не уверена для кого именно. Потому как Матушка ударилась в продолжительную истерику, оттого что девочке не только личико попортили, так и память напрочь отшибли. Факт номер два: в доме есть горничная, которая может помочь мне с теми непонятными тряпочками, которые выдали в качестве верхнего платья. Хотя меня вполне устраивала одетая на мне пижамка: короткие штанишки на веревочке и что-то типа футболки. Как оказалось — это нижнее белье. А вот поверх набрасывают одну тряпочку, а другой обматываются, типа длинной юбки. Непривычно и неудобно. Но я промолчала, за что потом мысленно себя похвалила. Ведь не зря говорят: не лезь в чужой монастырь со своими правилами.
Только с появлением целителя обстановка начала проясняться. То, что я попаданка, подвид обыкновенная, после того как я пребольно ударилась о ножку кровати ногой вскакивая с постели в поисках зеркала, сомнений не вызывало. А вот с моим окружением разобраться никак не выходило. На любой мой, даже самый безобидный вопрос, в ответ я слышала только горькие причитания и видела потоки слез. Матушка мне досталась какая-то неадекватная. Целитель же, сразу как появился, и посмотрев на обстановку, занялся Матушкой. Дал что-то понюхать, потом выпить. И все это под оханье и аханье, а потом легонечко, под локоточек, с полным пониманием и сочувствием, препроводил несчастную в гостиную на диван и распорядился подать какой-то напиток. И Маркушу оставил приглядывать за несчастной.