Тех, кто стоял на ступеньках лестницы, я добил следующим магазином, и вот путь на стену был открыт. Выскакивать наверх я, разумеется, не спешил, а то будет еще френдли фаер, снайпера сейчас работают на скорость, а не на качество, и стоит мне оказаться на стене, как я схлопочу пулю, поэтому-то и у меня, и до сих пор есть рация.
— Филин Беркуту! — прокричал я в микрофон рации.
— На связи! — тотчас послышался из динамика голос Толика.
— Сейчас трассера в воздух пойдут, это я обозначу место своего выхода! Прикрывайте!
— Принял! Сейчас парням сообщу! — ответил Толик.
— Тогда встречайте! — ответил я и примкнул к автомату магазин с патронами, кончики которых были покрашены зеленым цветом, обозначая, что они трассирующие.
Поднявшись на ступеньки, я задрал дуло автомата вверх и нажал на курок. Старый добрый Калашников начал выплевывать в небо стаю красненьких огоньков, летящих друг за другом. Затем я закинул оружие за спину и, разогнавшись по стене, прыгнул с нее вниз. Приземление было не из приятных, я перелетел вспаханный участок и упал прямо на уложенные мешки с песком. Раздался характерный хруст, оповещающий о том, что я сломал ногу, и острая боль тут же ударила мне в голову. Наступить на ногу я не мог, так что пришлось ждать около минуты, пока та срастется, и только потом со всех ног бежать в сторону леса. Все это время мои ребята держали сектор и вышибали мозги каждому адепту, кто набирался смелости и появлялся на стене.
— Ну здорово, что ли! — улыбнувшись, поздоровался я, заметив лежку Герасима и Андрея, что наблюдали за стеной.
— Макс, ты че там у них устроил? Мы боялись взрыв проворонить, а бомбануло так, что аж земля затряслась и светло стало как днем. — улыбнувшись, сказал Герасим, не вставая из своего укрытия.
— Позже расскажу, а сейчас уходим, жрать охота, сил моих больше нет! — улыбнувшись, ответил я и пошел дальше в глубь леса.
Оставив несколько человек в дозоре, чтобы следили за передвижениями адептов, если таковые будут происходить, мы вернулись в пещеру. Стоило мне оказаться в непосредственной близости от берега, как на меня напал мой огромный черный волчара. Он мчался на меня, радостно виляя хвостом и громко взвизгивая. Затем он, словно кенгуру, начал скакать вокруг меня, пытаясь облизать своим шершавым языком мое лицо.
— Ну, привет, мой шерстяной волчара! — подхватив Акеллу в прыжке, прижал я его к себе.
Тот же был этому только рад и начал радостно слюнявить меня и прижиматься. Потискав волка, я отправил его гулять, а сам скинул с себя всю грязную одежду и умылся в ручейке, что тут протекал, смывая с себя весь пот и грязь. На улице уже во всю светило солнце, прогоняя утреннюю прохладу и переливаясь в капельках утренней росы. Выкинув в костер свою грязную трофейную одежду, я отправился в пещеру, чтобы надеть свою, по размеру, а то мои бедные ноги от сапог адептов уже, наверное, стали на пару размеров меньше или пальцы ног вросли в стопу.