— Я отойду если нужно. А вы поговорите наедине, — предложила Зирина, подхватив под руку недоумевающую главу.
Макс кивнул с комом в горле. Ему хватило и того, что он видел по дороге сюда. Дерьмовое, злачное местечко, а камера и того хуже. За что ей всё это⁈
Силовые прутья монотонно гудели. А за ними в камере три на три метра под тусклым желтоватым светом в самом уголке, свернувшись калачиком, лежала на грязной кушетке Сара. Её истрепанные волосы поблёкли от грязи, бежевая туника перепачкана в какой — то саже, кожа на плечах покрылась мурашками. Ей явно не хватало элементарного одеяла. Быстро смирившись с вонью, въевшейся в холодные железные стены, Макс подошёл вплотную.
— Сара? — Позвал он девушку.
Сто третья зашевелилась не сразу. И поднималась в сидячее положение, даже не взглянув в его сторону. Волосы свесились на поникшее лицо, закрывая его. Девушка сгорбилась, будто её еле — еле держит позвоночник. Хотя на вид она была всё ещё крепка телом. Макс до боли в душе надеялся, что и духом она тоже крепка.
— Ты пришёл, — произнесла спокойно и сипло, не поворачивая головы. — Значит ли это, что тебя миловали?
— Я под домашним арестом, решение ещё не принято, — брякнул Макс на выдохе.
— Сомневаются, значит, — ухмыльнулась Сара бессильно. — И правильно делают. Убившего Двадцать пятого рука ни у кого не поднимется карать.
Сара умолкла, борясь с желанием рассказать, как она разочаровалась в справедливости Совета, который смакуя слушал тварь Пятьдесят пятую.
— Как ты? — Глупый вопрос сам сорвался с губ землянина.
Сара горько усмехнулась.
— Как видишь.
Она больше не впадала в истерику по поводу предстоящего позорного наказания. Она смирилась с ним, в мыслях прожила всё от начала до конца. И поняла, что умереть всегда успеет. А жить можно даже ради того, чтобы убедиться, что и Макс жив. А ещё она пригрела месть.
— Сколько прошло времени? — Прозвучал вопрос из её уст.
— Я не до конца разобрался в ваших сутках, но вроде как четыре дня…
— Скорее бы уже покончить со всем этим, — фыркнула себе под нос Сара.
— Почему ты не смотришь на меня? — Прошептал землянин, у которого внезапно задавило в груди с такой силой, что хотелось кричать.
— Хочу, чтобы в твоей памяти я осталась красивой, а не такой, как сейчас.
— Ты всегда для меня будешь самой красивой, — выдал Макс, но это не было утешением, а скорее наоборот. Говорило о том, что дальше будет только хуже.
— Тебе нельзя оставаться на планете, — немного помолчав, заявила Сара. — Скажи им, что нельзя. Если не хотят отпускать, пусть отправят во флот. А лучше обратно в Солнечную систему. Неужели они забыли, что Радуга убивает мужчин? Или намеренно ждут, что ты умрёшь сам?