Торжественной встрече не суждено было случиться. Через секунды в них распознали разыскиваемых и расстреляли из парализующего оружия. Сара рухнула плашмя с глазами полными ужаса и непонимания. Лена увернулась от одного луча, но, получив ещё два, рухнула как подкошенная на задницу. Только Макс сумел сдержать с десяток ударов прежде, чем опустился на колено. То ли сила духа сработала, то ли мышц стало слишком много. Уже в тускнеющих глазах не отражался ни ужас, ни разочарование. А некое облегчение. Ведь местные девушки его так испугались, что были готовы применить боевое, если он вот — вот не упадёт.
Их растащили по отдельным камерам на станции до новых указаний высшего руководства, что пристально следило за их поимкой и разрывалось дискуссиями о дальнейшей судьбе беглецов.
Оказавшись в довольно просторной камере, Макс ощутил, как скучает по родному миру. Необычайно вкусный насыщенный воздух, свежая прохлада и ощущение непрерывно будущего ветра за стенами — всё это было до трясучки чуждым. На уровне молекул, на уровне колебаний. Подобные ощущения он испытывал, когда впервые попробовал порошок из красной пилюли.
Землянин не был дураком, чтобы бросаться с головой в мир, где дохнут мужчины. Доверившись при этом глупым девушкам, полагающимся на информацию, полученную без труда и собственных умозаключений. Он анализировал историю Лены о вражде с орбиталами. Не всё было ясно, не всё сходилось. А это значило лишь то, что история Радуги искажена в чьих — то интересах. Рябой не спроста стал принимать пилюли, делая это тайком от подруг. После первого приёма он ощутил лёгкое недомогание, которое прошло уже на следующий день, как и слабость. Тогда майор и предположил, что это для него яд. Но раз так, стоило попробовать привыкнуть к нему, ведь способ имелся. За две недели Макс принимал пилюли с интервалами, увеличивая дозу. А последние тря дня резко прекратил, давая организму восстановиться. При этих процедурах он периодически диагностировал своё состояние в медкапсуле.
И вот вновь он ощутил нечто неприятное, будто некие частицы входят в ткани и колеблют их, пытаясь расшатать и нарушить структуры.
Быть может Лена и права, что дело в кислороде. А никак не в белке, на который грешил Макс? Ну или вся Радуга уже пропитала пагубной средой, которая убивает лиц мужского пола. Землянин размышлял, лёжа на кушетке в камере без окон, без форточек, из сплошного металла с прорезиненным полом на который ложились поперечные тени от силовой решетки во всю стену.
В камере майор не просидел и суток, за ним пришёл отряд из четырех молоденьких дамочек в форме. Все невысокие, худенькие с красивыми свеженькими мордахами, вдобавок блондинки! Щёки нарумяненные, глаза большие и пугливые. Это были не те воительницы, что наводили страха на Луне и шпионили на Земле. Это были салаги, которые в жизни своей не видели мужчин. А только слышали о них страшные истории и в детстве боялись спать по ночам из — за душераздирающих баек о злобных монстрах, поедающих живьем девочек своими штуками между ног.