Наконец, оракул тяжело вздохнул и открыл глаза, хрипло пробормотал:
— Ужасный человек — именно такими были его первые слова — Сколько же боли он всем этим девушкам причинил — головой покачал — А их родным… столько семей остались без своих дочерей, сестёр… А у некоторых убитых уже свои детки были… и теперь они остались сиротами.
— Значит, вы хоть немного смогли его разглядеть? — с надеждой в голосе спросил Нолан.
— Не то чтобы хорошо… — вновь вздохнул оракул — Мужчина. Вроде бы ещё молодой, думаю, твой ровесник. Высокий, широкоплечий. Одет не бедно. Волосы… — чуть нахмурился — Вроде бы тёмные, но я не уверен, короткие — взгляд в сторону отвёл — Всё, больше ничего лично про него сказать не могу. А все его жертвы… девушки, молодые совсем. Я не вижу, но чувствую, что жизнь у них у всех была тяжкой, полной лишений и невзгод. Да и смерть этих несчастных девушек стала ужасной. Я не могу разглядеть их чётко, в моих видениях их лица сливаются в одно, лишь одежда едва заметно меняется. Я вижу их всех в каком-то подвале, прикованными к стене длинной цепью. И все они со страхом и отчаянием смотрят на своего убийцу. Если принесёте мне личные вещицы других девушек, я, возможно, смогу рассмотреть их ярче и чётче.
Старик снова сжал в кулаке ленту убитой и снова опустил голову, посидел так ещё какое-то время. Потом глаза открыл, протянул руку и вернул вещицу Нолану.
— Хозяйка ленты не была похожа на остальных убитых девушек. Жизнь её была спокойной и размеренной… счастливой. У неё была любящая семья. Даже жених, кажется, имелся — сказал он то, что главе Управления и так было известно, а потом ещё и подтвердил все прежние догадки Нолана — А ведь эту девушку… — на ленту указал — Из дома похитил не убийца. Кто-то другой. Тоже высокий, только не широкоплечий, а худощавый. Похититель сначала долго следил за ней, за её перемещениями. А потом выкрал, прямо из её дома, из её комнаты. Какой-то пахучей жидкостью одурманил, чтобы она не кричала и не вырывалась, потом связал, в экипаж погрузил и за город вывез. Не знаю точно, куда, не могу разглядеть. А после передал её душегубу — старик едва заметно вздрогнул и посмотрел Нолану прямо в глаза — Но знаешь, что самое плохое?
— Что? — поспешил уточнить мужчина.
— Душегуб уже нашёл себе другую жертву. Не знаю, кто она, не видел. Но я чувствую, что он уже ходит за ней, поглядывает издалека и уже сейчас представляет, как будет мучить её.
«Я знаю, что маньяк присмотрел себе другую жертву» — всплыли вдруг в памяти Нолана слова зеленоглазки Юни.
— Вы можете хоть примерно увидеть, где живёт этот негодяй? Как нам его найти?