Седые брови оракула неодобрительно сошлись на переносице.
— Выходит, вы начали искать душегуба лишь после того, как он девицу из богатого семейства сгубил? — тихо спросил он — А вот это совсем неправильно. Другие девушки, какими бы они ни были, тоже хотели жить и смерти от рук нелюдя точно не заслуживали.
— В этом вы правы — поспешно согласился Нолан, смутно припоминая похожий разговор. Когда много дней назад он рассказывал Юни о маньяке и о том, как тот убил Хейю Собонг, зеленоглазка точно также злилась и ругалась на некомпетентность сотрудников системы охраны правопорядка, которые долгое время даже не пытались начинать расследование убийств на острове Тио — Вы абсолютно правы. Все убитые девушки не заслуживали такой страшной смерти. И если бы следователи начали искать преступника раньше, то, я уверен, давно бы поймали его. Но сейчас… — Нолан Лим недовольно поморщился — Мы очень хотим обезвредить негодяя, но у нас почти никаких улик нет. Следствие идёт уже длительное время, а толку с этого не так уж и много — и пристально посмотрел на старика-оракула — Так вы поможете нам?
— Конечно, помогу — вздохнув, произнёс тот — Это ведь моё предназначение, помогать — и руку вперёд протянул, голову вопросительно на бок склонил — Вы принесли что-нибудь, что поможет мне увидеть душегуба и его злодеяния?
— Да, конечно — поспешно ответил Нолан и полез во внутренний карман своего камзола, откуда вытащил ленту для волос небесно-голубого цвета, протянул её оракулу, поясняя — Эта вещь принадлежала последней убитой. Судя по всему, лента слетела с головы девушки в ту ночь, когда её похитили прямо из её спальни. Служанка упоминала, что перед сном сама лично подвязала волосы госпожи этой лентой.
— Ну что же, посмотрим. Может, что и увижу — протянул старик, затем покрутил вещицу в руках, небрежно скомкал в небольшой комок и сжал в кулаке. Закрыл глаза, голову опустил и словно отрешился от всего окружающего мира.
Оракул сидел неподвижно минут десять, если не больше. Кулак с ленточкой, принадлежащей когда-то госпоже Хейе, то сжимал крепче, то, наоборот, расслаблял. Его брови то почти сходились в одну линию на переносице, делая лицо старика грозным, непримиримым, то расслаблялись, отчего начинало казаться, что сидящий напротив оракул и вовсе уснул.
Нолан не знал, как у провидцев это получается, но именно так они и вызывали свои видения: просто прикасались к вещам, что принадлежали жертвам или преступникам, и на время уходили в себя. Потому он и прихватил с собой вещицу последней убитой, без неё оракул вряд ли разглядел бы хоть что-то. А сидящий напротив старик явно что-то видел… что-то совсем неприятное.