Он улыбнулся ей, глядя так, как Сусанна смотрела утром на небо.
– Все уже давно остыло. Переделать кофе?
– Не нужно, я все равно его не буду. А ты играй. Твоя музыка – немногое, что заставляет эти искореженные стены танцевать.
Сусанна все еще сидела за инструментом, но даже теперь не решалась коснуться клавиш.
– Она не будет против. Сегодня нас навестит Ангус Лагергрен.
– Как скоро?
– Не знаю. Игнорируя советы твоей мамы, я так и не начал пользоваться современными средствами связи. Может, он уже в Вимре, может, приедет к вечеру.
Аристарх ушел курить на веранду, Сусанна сделала обрывчатый вдох и заиграла по-настоящему. Она играла одну и ту же композицию. Не самая ее любимая, и не самая новая из изученных. Здесь Сусанна постоянно ошибалась, поэтому ей хотелось хоть раз не ошибиться.
Время шло, Сусанна играла, играла гораздо более отрешенно, чем жила когда-либо. То, что завладело ею, было не азартом, а упоением. Сусанне было так хорошо здесь, в создаваемой ею по гениальному плану музыке, что она забыла про ошибки и закончила даже без мелкой помарки, без заминки. Неужели?..
– Клод Дебюсси «Лунный свет». Превосходное исполнение, – произнес звучный и одновременно спокойный голос за ее спиной.
Сусанна развернулась и увидела седовласого мужчину в синем костюме с элегантным узлом платка на шее. В нем было благородно все. Осанка, улыбка, обрамленная даже не седой, а белой бородой и усами идеальной окантовки. Морщины, в особенности на широком лбу, приветливый, однако лишенный излишних эмоций взгляд маленьких близко посаженных глаз. Ангуса Лагергрена Сусанна видела не впервые, но собственное впечатление сформировать ранее она не была способна. Утонченный мужчина лет шестидесяти, снисходительный ценитель музыки. Таков всемогущий Ангус Лагергрен?
– Благодарю, – еле заметно улыбнулась Сусанна и встала.
– Рад видеть вас, Анна. За эти три года вы добились значительных успехов в музыкальной стези.
– Не таких значительных, каких бы хотелось. Вы просто, видимо, зашли в самый удачный момент, – пожала плечами Сусанна.
Внезапно этот благородный, элегантный миллиардер, разбирающийся в искусстве, как никто другой, тихо, но живо засмеялся и так посмотрел на Сусанну, что и она смогла улыбнуться.
– К своим годам я более чем уверен, что именно такие моменты направляют весь жизненный путь. Не стоит недооценивать силу мимолетной удачи.
Сусанна ничего не ответила, она не особо прислушивалась к теме разговора, завязавшегося между ее мамой и Ангусом. На маме было фиалковое шелковое платье, она уложила короткие темные волосы в одном направлении. В ее насильно оживленной в светлое время суток мимике было что-то искусственное и отталкивающее. Все они вышли из дома, Сусанна опустила крышку фортепиано.