В тот раз Ангус показал коллекцию работ Гюстава Моро. «Блудный сын», «Галатея», а также «Сусанна и старцы». Все работы объединяли детализация и легендарные сюжеты. Сусанна остановилась рядом с изображенной в богатом убранстве Сусанной, входящей в воду. В отличие от остальных художников, творивших на эту же библейскую тему, Гюстав Моро на первый план вынес свет и добродетель Сусанны, а не вожделение в лицах, опьяненных ее красотой старцев. Чтобы разглядеть два затемненных лица в дверном проеме, требовались время и усилия. Замужняя женщина, которая под угрозой клеветы не согласилась возлечь с обезумевшими поклонниками. Сохранив честь и верность своему мужу, Сусанна из библейской истории, сохранила себе жизнь. Суд ее оправдал, ведь свет правды освещал ее сторону.
Все чаще даже в кабинете Ангуса они находились вместе. Ангус подробно рассказывал о своей деятельности, Сусанна пыталась вникнуть и предлагала свою помощь. Кроме того, Сусанна продолжала отвечать на письма, подписывая их собственным именем. На отдельном столе уже лежала стопка приглашений на целый год вперед, в том числе в те дома, в которые Ангус раньше не был вхож. Еще предстояло распланировать праздники, выходные и летний отдых. Этому занятию они предпочли игру на фортепиано в четыре руки. До встречи с Сусанной Ангус не играл уже несколько десятилетий. К порождению музыки его не тянуло, пока Сусанна не предложила напомнить.
Видеть движения ее превосходных пальцев рядом со своими было гораздо более интимно, чем касаться их. Это был особенный танец чувств, который хотелось разделить лишь с особенным человеком. Они сыграли Дебюсси – ту композицию, под которую танцевали свой первый свадебный танец. Лирика момента вдохновила Сусанну на танцы, они перебрались в более подходящий зал.
Ангус смог составить ей компанию лишь в трех медленных композициях. К вечеру боль в коленном суставе вновь дала о себе знать. Сидя в кресле, Ангус любовался своей прекрасной женой, неподражаемые танцы которой были лишь одним из способов делиться жизненным светом. Сусанна улыбалась ему и продолжала кружиться в танце, кажется, ее юбка, не оставалась в статичном положении ни секунды. Ангус трезво осознавал, что не во всем может быть равным. На свои неподвластные недостатки Ангус научился смотреть под другим углом. Пусть он не мог развлекать Сусанну танцами целый вечер, но он мог быть преданным зрителем. Если в определенные моменты не мог быть достойным любовником в классическом смысле, то он мог выразить свою любовь иначе – при помощи языка, пальцев и поцелуев.